Девушка с наузой

Одновременно с этими словами в комнату вошёл Василий, с громадным подносом, на котором уместились чашки, заварной чайничек и плоская тарелка с халвой, которую Василий старательно раскрошил и для которой не забыл добавить на поднос чайные ложечки. Он поставил поднос на стол, из-за чего Мироныч с интересом принюхался к заварному чайнику, приподняв с него крышечку. Виталий Олегович с усмешкой заметил: Мироныч глянул на чашки — и выдохнул: более или менее, но чистые. Правда, мокрые. Видимо, Василий для гостей постарался-таки сполоснуть их.

Марьямна не стала подсаживаться к столу, и сын персонально преподнёс ей чашку с чаем и небольшую розетку, куда отсыпал халвы. А потом убежал на кухню — снова ставить на огонь воду, а то вдруг всем чаю не хватит.

Ведьма проследила за всеми его движениями, а потом быстро склонилась над следующим листком бумаги.

«Ты видел! Васенька любит свою мамочку! Он бы ничего против меня не сделал, если бы не та девица! Уж не знаю, кто она такая и откуда взялась, но из-за неё Васенька на меня заклятие молчания и бросил! А ведь, небось, хотел в ней кинуть!»

— Девица — моя внучка, — спокойно сообщил ей Виталий Олегович.

Марьямна простецки открыла рот, поморгала, а потом её глаза округлились, и ведьма быстро написала:

«Вот она и прознала про силу моего Васеньки и приворожила его к себе!»

— И снова, Марьямна, — терпеливо сказал старый волхв. — У внучки моей жених есть. Колдун сильный, не чета твоей семейке.

Когда сын Марьямны прибежал посмотреть, всем ли хватает чаю, ведьма сидела в центре комнаты, а два колдуна медленно кружили вокруг неё, внимательно разглядывая плети странного, но жёсткого проклятия, не дававшие Марьямне говорить.

Три часа прошло, прежде чем Мироныч первым заметил конец «нити», за который можно дёрнуть, чтобы расплести странное заклятие Васеньки, высказанное в момент страстного его пожелания: «Мама молчит!»

— А-а! — завопила ведьма — но её вопль мгновенно стух в сипение: давно не говорившая, Марьямна рисковала снова потерять возможность говорить из-за недавнего вынужденного молчания.

Волхвы объяснили её сыну, в чём дело, и Василий беспрекословно вновь побежал на кухню — готовить чай с мёдом и травами.

— Нам бы тоже неплохо горло промочить, — пробурчал Мироныч.