Девушка с наузой

Но Виталий Олегович и сам начал примечать: в квартире грязно и замусорено настолько, что ещё немного — и всякая навья мелочь найдёт здесь для себя идеальное пристанище. Ведь для вредной и часто подлой этой мелочи нет ничего замечательнее запущенного обиталища, которое грязью заросло.

Волхвы переглянулись, но говорить не стали, а один за другим вошли в гостиную. Квартира была типовой, так что разглядеть, где большая комната, а где маленькая — несложно. Марьямна сидела на диване — перед включенным телевизором, но в сам экран не смотрела, а явно ждала, когда появятся долгожданные, хоть и нежеланные гости.

Едва Виталий Олегович вошёл, она протянула ему бумажку.

«Пришли снимать с меня слово Васеньки?»

Волхвы поздоровались и присели, кто куда: Виталий Олегович на стул напротив дивана, Мироныч — возле стола, на табурет, брезгливо оглядываясь.

— Марьямна, ты умная женщина и должна понимать, что снять слово мы можем, если только будем понимать, что за силы дали Васеньке тебя затк.

.. — Виталий Олегович споткнулся на полуслове, а ведьма зашипела. — В общем, ты поняла. Марьямна, так что ты сделала с сыном, что у него появились такие силы?

Ведьма сердито прочеркала что-то на бумажке и развернула её к волхву.

«Ничего я не сделала!! Васенька сам сильный! И всегда таким был!»

— Но почему тогда мы не понимаем природы твоего молчания?

«Потому что вы оба дурни старые!»

— Марьямна, говори по делу, — строго сказал старый волхв.

— Не забывай, что мы твоя последняя надежда. Да и Васенька твой рискует навсегда остаться при тебе без колдовских сил. Я ведь знаю, что ты без дела не сидела, пока Андрей тебя с сыном отгонял от себя и не давал возможности развивать его силы.

На глазах ведьмы показались злые слёзы. Марьямна склонилась над следующим листком и уже медленнее, не прорывая бумагу ручкой, написала:

«Можете мне верить или не верить, но у Васеньки силы свои!»

Подумав, Виталий Олегович вздохнул.

— Хорошо. Зайдём с другого бока. Почему Васенька на тебя обозлился?

Снова злобное шипение и снова торопливое царапание бумаги до дыр.

«Та девица! Это она довела Васеньку — и он рассердился!»

— Но рассердился-то он на тебя, — задумчиво напомнил старый волхв. — И что-то мне всё же кажется, Марьямна, что ты от нас утаиваешь истину. Да и Юрий сказал, что это не девица, а ты рассердила сына.