Модистка из другого мира 1. Райская птичка

—Ты, — бросил Эслей Ларисе. — На дисплей. Вот в те райские кущи. Девочки, платье, грим.

Ларису переодели в нечто, напоминающее купальник из чешуи. К счастью, он в целом прикрывал наготу. Макияж еще больше вытянул ее и без того лисьи глаза к вискам. На губах, словно запекшаяся кровь, алела помада.

«Райский сад и ассоциации со змеем-искусителем», — догадалась она. Креативщики, видимо, решили совместить образы Женщины и Змея в одном.

Только вместо яблока в местной мифологии присутствовал другой фрукт, похожий на манго.

Лариса расположилась в «райских кущах» – нише с настоящими лианами, завитыми вокруг пластикового дерева.

Эслей коротко обрисовал задачу: в центре концепции духов «Непреодолимое Искушение» – обольщение и женские чары. Женщина здесь – хищница. Она всегда получает, что желает. И сейчас она готова встать на тропу войны. Это и нужно передать Лара.

В основе формулы – аромат таноа, экзотического фрукта, очень дорогого натурального афродизиака.

Лариса меняла позу каждые десять секунд и чувствовала себя ужасно: голой, растерянной и уязвимой. На нее давили яркий свет из софитов и напряженный взгляд Эслея.

Фотограф собрал длинные волосы в низкий хвост, отчего его лицо сделалось еще более хищным и требовательным. Его длинные острые уши подрагивали. Не успела Лариса подивиться качеству отопластики, как Эслей поднялся, недовольно прижал уши и спросил:

— Это все, что ты можешь мне предложить?

— Что? — растерялась Лариса.

— Вот именно, «что»? Мне говорили, что ты звезда, Лара Бэклер, именно поэтому я согласился поработать на Марго. Но я вижу… пустоту. Ты халтуришь. Где эмоции? Я ничего не слышу и не чувствую. Читатели журнала ничего не услышат и не почувствуют.

— У Лара был тяжелый месяц, — вмешался Даву. — Ее пытались…

— Я еще раз повторю, что мне плевать! — Эслей повысил голос. — Если она жива и приперлась сюда сегодня, пусть работает.

Лариса вдруг кивнула, поняв, о чем говорит фотограф. Обида, несомненно, имелась, но это были отголоски капризной личности Лара. Эслей был прав: или выкладывайся, или меняй работу.

— Прости, Рой, — хрипло проговорила она. — Я сегодня не в себе. Дай мне несколько минут.

— Три, — кинул фотограф, едва пошевелив яркими губами.