Помощница лорда-архивариуса

— Где вы были, госпожа Камилла?

Я ждала этого вопроса и выпалила заготовленный ответ, не особо надеясь, что мне поверят:

— Вытирала пыль в шкафах на галерее. Не слышала, как вы вошли, господин Пикерн.

Затем смело добавила в попытке перехватить нить разговора:

— У меня есть для вас поручение от господина Ортего; позвольте, зайду позже. Простите, сейчас спешу, нужно переодеться. Там, на шкафах наверху, очень грязно. Эрина не успевает помогать с уборкой. Приходится делать все самой.

Но дворецкого было непросто сбить с толку.

—Мне хотелось бы узнать, где вы были перед тем, как оказались на галерее, госпожа Камилла.

Говорил он тихим, вкрадчивым голосом, и его безупречно вежливые слова звучали, как страшные угрозы. Я намеревалась упорствовать в своей лжи до последнего, но не успела произнести ни слова.

Дворецкий опустил глаза. На его бледном лице появилось странное выражение. Я проследила за взглядом и увидела, что Пикерн уставился на нагрудный карман моего передника, из которого торчал край бумажки.

Рука дворецкого метнулась вперед; на мгновение мне показалось, что он собирается отвесить мне оплеуху. Я вздрогнула, втянула голову в плечи и отскочила, но Пикерн уже выпрямился, разворачивая измятый желтоватый листок. Я похолодела, вспомнив, что сорвала его с оружейного ящика в подвале, а затем, когда в коридоре раздались шаги, в панике сунула в карман и забыла. Что же было на этом листке? Знак «Убийц магии»!

Глаза дворецкого сузились. Лицо его продолжало оставаться бесстрастным, но мне казалось, что я различаю лютое бешенство, скрывающееся под этой маской.

— Где вы это взяли? — произнес он по-прежнему обходительным тоном, хотя голос его опустился до зловещего свистящего шепота.

— Не помню, — пролепетала я. — В одной из книг. Или на полу в вестибюле. Или...

— Вы знаете, что это? — дворецкий ткнул пальцем в небрежно нарисованный знак топора и молнии.

— Нет!

Старик сверлил меня взглядом. Я молчала. Все было ясно без слов. Пикерн знал, где я провела последние два часа, и что нашла в подвале. По какой-то причине моя находка вывела его из себя куда больше, чем нарушение запрета на вход в подвал и покои хозяина в башне. Когда Пикерн заговорил, голос его звучал почти дружелюбно. Речь он начал совсем не так, как я ожидала.

— Род Дрейкорнов известен более трехсот лет, — неторопливо поведал дворецкий.