Недобитая герцогиня

А вот что он за человек? Может, конечно, сама доброта и благородство, а может и наоборот – тиран и садист. Если бы у неё была магия, это не слишком бы беспокоило Каролин, но Средоточие разрушено, и теперь она ничем не отличается от обычной бедной дворянки. Оставалось только надеяться, что во втором случае её семейная жизнь не продлится долго.

В сумерках они достигли очередной почтовой станции, где и заночевали. Впервые за два года Каро удалось поспать на нормальной кровати с простынями, подушками и одеялами, а не на тюремных нарах.

Второй день пути дался Каролин куда тяжелее, чем первый. Её слегка мутило, ломило спину, ныли суставы, а особенно беспокоила ноющая боль в груди и животе. Видимо, как ни мягко шла карета, а её слегка растрясло, да и действие снадобий, которые ей давали по приказу короля, ослабло или вовсе прекратилось.

Каро попыталась заснуть, но, выспавшись за вчерашний день и ночь, не смогла. Когда на дневном привале ей предложили выйти и размять ноги, она еле выбралась из кареты, чем изрядно обеспокоила сопровождающих.

– Съера, вам нехорошо? – задал ей вопрос усач. Видимо, он был главным в эскорте.

– Ничего страшного, – попыталась улыбнуться Каро. – Просто немного укачало. Не стоит волноваться.

Охранник покачал головой, отошёл и о чём-то переговорил с кучером. Каролин поняла, что он ей не поверил.

Скорость движения несколько снизилась. Карету стало меньше трясти, но особого облегчения Каро это не принесло.

Вечером, увидев, что карета въезжает в ворота постоялого двора, герцогиня испытала немалое облегчение.

Утром она чувствовала себя совсем разбитой. Боль во всём теле усилилась, и встать удалось только с большим трудом. Аппетита не было. Каро заставила себя проглотить несколько ложек густой, пряной похлёбки и, не доев, отставила тарелку. Сопровождающий, пришедший сказать, что карета готова и можно отправляться, обратил на это внимание, но ничего не сказал.

– Вот, съера. Возьмите. Поклюйте в дороге. Они кисленькие, меньше будет укачивать.

– Благодарю. – Каро приняла угощение. – Простите, что подумала об этом только сейчас, но мы уже третий день в пути, а я даже не знаю вашего имени.

– Не страшно, съера. Я вашего тоже не ведаю. И никто из наших. Ни к чему нам это.