Недобитая герцогиня

– Однако, – продолжила она, – если здесь нет палача, но есть ваше величество, могу я предположить, что это не последний мой ужин? Или палач присоединится позже?

Король усмехнулся и некоторое время разглядывал Каро, насмешливо прищурив один глаз. Когда пауза затянулась до грани неловкости, монарх снова заговорил:

– Можете. Вы, дорогая герцогиня, можете предполагать всё, что угодно. А вот какое из ваших предположений сбудется, зависит только от вас.

– От меня? Но что от меня может зависеть в этой, – Каро крутанула кистью, указывая на стены тюремной трапезной, – ситуации?

– О, очень многое.

Можно сказать, всё. От одного вашего слова. Скажете «да», и выйдете отсюда счастливой замужней дамой. Скажете «нет», и…. И я уйду, а дальнейшую трапезу вы будете делить с палачом.

– Замужней дамой? – Каро хихикнула. На секунду в её голове промелькнула мысль, что король решил сделать ей предложение, однако эта идея тут же была отметена, как бредовая.

– Я сказал что-то смешное?

– Нет, ваше величество.

Извините. – С трудом, но ей удалось подавить смех. – Это всё вино. Я несколько отвыкла…

– И всё же, что вас рассмешило?

– Пообещайте, что не будете гневаться?

– Обещаю.

– На секунду я подумала, что вы… Но это, конечно же, ерунда.

– Что именно «ерунда»? Дайте догадаюсь. Вы подумали, что раз я здесь и заговорил о женитьбе, то сам собираюсь сделать вам предложение? Действительно ерунда, я уже полгода как женат.

– Простите, сир. Я не знала. Позвольте поздравить вас с женитьбой.

– Не извиняйтесь.

Откуда бы вам это знать? Однако, давайте отдадим должное всем этим прекрасным блюдам, а о делах поговорим потом.

За всё время, проведённое в тюрьме, Каро не приходилось сидеть за столом, сервированным по всем правилам этикета. Единственным её столовым прибором была ложка, а ела она из грубой глиняной миски. Для этого вполне хватало одной руки. Сейчас, глядя на лежащие рядом с тарелкой ножи и вилки, Каролин осознала, что не сможет полноценно воспользоваться ими. Кроме того, она поняла, что не желает, чтобы король видел, как она ест.

А ещё, её словно кипятком окатило, когда она вспомнила, как теперь выглядит.

Плетение «Ланцет ди Сантино» слишком дорого обошлось ей. Она почти ослепла на левый глаз. Левая рука и половина лица были парализованы и утратили чувствительность. Нога еле двигалась и часто отказывалась слушаться. Во время еды ей постоянно приходилось следить, чтобы не прокусить щёку и стирать текущую из угла рта слюну.