Недобитая герцогиня

усиливают их Поток Волшебства приблизительно на 20%, а так же могут выполнять различные поручения, как простые, так и довольно сложные.

До сих пор не установлено, чем питаются К. и нуждаются ли они вообще в пище. Достоверно известно, что К. могут потреблять физическую пищу, но происходит это эпизодически и только в тех случаях, когда при них едят что-то, что приходится по вкусу самим К. Случаев, чтобы К. охотился или регулярно питался, не зафиксировано. Не исключено, что дружелюбное поведение К. связано именно с отсутствием необходимости добывать пищу.

На этом статья заканчивалась. Дочитав, Котофей оделся и двинулся в столовую, как велел Таюм.

Глава 1

Четыре шага в ширину и восемь – в длину. Под потолком маленькое зарешёченное оконце. Света из него ровно столько, чтобы не промахнуться ложкой мимо миски с баландой. Это когда погода хорошая. Если пасмурно или вовсе дождь, то и это затруднительно. Ужинать приходится на ощупь. Смертникам светильники ни к чему.

«Раз, два, три, четыре» – короткий путь от стены до стены.

Четыре шага. Повернуться. Снова четыре шага в противоположном направлении. Так до тех пор, пока есть силы. Потом упасть на жёсткую койку, перевести дыхание. Левая нога почти не слушается. То отказывается сгибаться, то наоборот, неожиданно подламывается.

Меряя шагами камеру, расхаживая непослушную ногу, Каро не надеялась, что однажды покинет тюрьму и своими ногами вернётся домой. Не надежда заставляла её делать это. Гордость. Последняя герцогиня Сан-Гиро дойдёт до эшафота сама.

Никто и никогда не скажет, что она струсила, и на плаху её пришлось тащить.

Да и заняться в камере больше нечем. Только шагать от стены до стены. Утром, днём, вечером. Ночью. Особенно ночью. Чтобы от усталости не видеть снов.

Но насколько бы Каро не загоняла себя ходьбой, сны всё равно приходили. Чаще кошмары. В них она снова стояла перед судьями. Они спрашивали, спрашивали, снова и снова, а Каролин не могла разомкнуть губ, даже не могла мычать. Воздух не проходил через горло.

Иногда наоборот, она кричала, но её не слушали. Безликие фигуры в мантиях и париках продолжали бубнить, бубнить, не обращая внимания на подсудимую.

Были и другие сны, в которых Каро видела ту злосчастную площадь, пузырь Прорыва и волну белого пламени, ударившего от остатков плетения.

Остатков, которые она не смогла погасить.

После того, как Каролин упустила плетение, на площади Сан-Ромино осталось восемь обугленных тел. Пять из них – детские.