Четвертый дракон Амели

– Зачем они сделали это? – в глазах виконтессы всё еще плескался страх. – Это слишком жестоко!

Амели обняла ее, и та заплакала, уткнувшись в ее плечо. Баронесса посмотрела на девушку с жалостью, но ничего не сказала. Интересно, бывала ли она сама в лабиринте?

И бывали ли в этом лабиринте те, кто придумал для них такое испытание?

Меньше всего времени на прохождение лабиринта потратила Моник – она вышла оттуда уже через пятнадцать минут – невозмутимая и элегантная до кончиков ногтей. Одарила всех привычной холодноватой улыбкой.

Баронесса после недолгого совещания с магами объявила:

– Результаты испытания признаны удовлетворительными. Вы можете удалиться в свои апартаменты или продолжить гулять по саду. Через два дня состоится небольшой прием, на котором будут оцениваться не ваши магические способности, а ваше знание этикета и умение танцевать. Надеюсь, вы понимаете, насколько это важно для королевы? Поэтому советую посетить дворцовую библиотеку и позаниматься с учителем танцев, – и для усиления эффекта добавила: – Возможно, на приеме будет сам принц!

Баронесса предложила Элинор проводить ее до комнаты, и та не отказалась.

– Ваше высочество, позвольте узнать, чем я обязана вашей помощи? – графиня де Карильен преградила Амели дорогу. – Признаться честно, я немало удивлена. Я даже думала, ваша подсказка имела цель меня запутать. Хотя какая разница? Благодарю за совет.

Она смотрела с вызовом, но Амели не была расположена к ссоре.

– Ну, что же вы молчите, ваше высочество? Да, вы можете считать меня неблагодарной, но на этом отборе решается слишком многое, чтобы можно было позволить себе проявлять дружелюбие. Мы все здесь соперницы, и тот, кто не понимает этого, проиграет!

Амели пожала плечами. Если Моник и Констанс загрызут друг друга в этой схватке, она не будет против.

20. След принцессы

Утром Амели была разбужена шумом в соседней со спальней комнате.

– Простите, ваше высочество, но там пришел ваш секретарь месье Маршан и требует аудиенции, – в голосе Жюли проскользнуло неодобрение – она привыкла соблюдать субординацию, и отношение Фернана к герцогине казалось ей недостаточно почтительным.