Обсидиановый пепел

И ведь знал, что тоже ей небезразличен, замечал иногда ее заинтересованные взгляды.

А Магда насмехалась, огрызалась и снилась каждую ночь. Он иногда даже перебирался спать на пол, чтобы хоть немного забыться. Но перед рассветом возвращался, чтобы она не заметила проявленной слабости. Иначе не избавился бы от ее ядовитых комментариев и провокаций.

Как она там его назвала — «вынужденное и неприятное лекарство»? Зараза ядовитая, которую не смотря ни на что хотелось целовать, ласкать, шептать нежности. У него совсем мозги набекрень уже.

Она же любимая? Даже на мгновение нельзя в этом сомневаться. Сколько лет он добивался внимания Дамаск. Страдал от ее безразличия, едва выжил, когда выбрала Марка. Хилфлайгоны влюбляются только один раз в жизни. Значит, с Магдой все ненастоящее. Только почему-то о Дамаск вспоминал все реже.

Да и стыдно теперь перед ней. Он поругался тогда с Магдой, они орали друг на друга так, что стекла тряслись. Девушка наконец высказала ему все свои претензии. А Вард вспылил, как никогда себе не позволял в жизни. И Магда в ответ поцеловала его. Что у этой девушки в голове творится? Только исходила ядом, орала на него, обзывала и вдруг целоваться полезла. И он, придурок, не просто ответил, он едва удержался от желания немедленно сорвать с нее одежду и взять ее на ближайшей горизонтальной поверхности.

А потом назло Магде пригласил Дамаск в замок на свидание. Ничего из этого не вышло из-за той же Магды. Но только к постоянному напряжению от терзающего вожделения добавился стыд перед любимой девушкой. Боги! Он собирался заняться любовью с Дамаск, потому что не мог себе этого позволить с Магдой. И, целуя любимую девушку, представлял на ее месте другую. Презирал сам себя. Зато в тот день понял, что в Магде взыграла самая настоящая ревность. Самолюбие удовлетворенно улеглось, чего нельзя сказать о страсти.

Но Вард держал данное себе слово, удерживаясь от близости с подопечной, хотя был как никогда близок к полнейшему краху самообладания и это ужасно раздражало. Лекарь владел собой в любой ситуации и очень этим гордился. А теперь сходил с ума от вожделения и орал как последний псих в ссорах. Карающий! Он сам себя презирал.

Вчера же, когда увидел ее с братом. Боги! Едва сдержался, чтобы не выбить Марку все зубы.