Зеркала. Темная сторона

И знаешь что, Кондор? — Я аккуратно положила приборы на тарелку и отодвинула ее от себя. Спасибо, наелась. — Чем больше вокруг неизвестности, тем мне страшнее. Я тоже очень хочу получить ответы на свои вопросы. Как-то слишком много их накопилось за последние сутки.

— Как пожелаешь, — ответил он. — Но не сейчас. Мне нужно уйти, и, скорее всего, меня не будет до позднего вечера. Я хочу навестить Габриэля, — пояснил Кондор в ответ на мой гневный взгляд и подмигнул. — Передам от тебя привет, милая, там будут рады.

На его лице появилась виноватая улыбка.

Я почувствовала, как меня снова заполняет чувство злости и потерянности.

Нет, я понимала, что, наверное, слишком многого требую, когда прошу разговора прямо сейчас, но мне казалось, что меня оттолкнули в сторону. Словно я и все мои беды — и те, о которых я знала, и те, которые разглядела Хёльда, стали вдруг неважны перед другими, очень, очень важными делами.

— Я научу тебя играть в карты, милая. — Ренар ободряюще мне улыбнулся. — И весь вечер буду в твоем распоряжении. Раз уж кое-кто так сильно занят.

Его взгляд в сторону Кондора был осуждающим, но волшебник лишь раздраженно закатил глаза и скрестил руки на груди.

— Я постараюсь вернуться пораньше, — пообещал он.

Я сделала вид, что поверила.

De Profundis (4)

Джинсы и футболку я нашла на кровати. Тот, кто в Замке превращал грязное в чистое, свою работу выполнял, несмотря ни на какие странности в мире вокруг, и я была ему благодарна.

Им. Боггартам.

Платье, в котором я провела все это страшное утро, стало ужасно неудобным: потяжелевшие вдруг юбки мешали ходить, а шерсть, пусть она была трижды высокого качества, кололась и заставляла меня нервно чесать запястья и шею. Я хотела снять его и окунуться в обжигающе-горячую воду, чтобы смыть с себя хотя бы часть прошедших двух суток. Да и просто согреться хотелось, поэтому, захватив сменную одежду, открыла дверь в ванную комнату.

Но увы.

Вода из кранов лилась только холодная, аж пальцы сводило.

Я быстро смыла с лица следы слез, которым самозабвенно предавалась, как только осталась одна, и, чувствуя, как от холода по коже бегут мурашки, стянула с себя платье. Хоть так.

Нижняя рубашка и юбка, теплые чулки — все в кучу, еще и ногой брезгливо оттолкнула в сторону.

Джинсы оказались слегка великоваты.

Пол в ванной тоже был холодным, почти ледяным.