Зеркала. Темная сторона

Мэр взвалил на него кучу лишних обязанностей, я пытался намекнуть Герхарду, что это не дело, но, кажется, в этом вопросе он предпочитает молчаливо принять свою участь. — Кондор презрительно поморщился. — А тут, видишь ли, решил меня задеть. — Он цокнул языком. — Всегда таких не любил.

— Кому-то нужно щелкать тебя по носу, Кондор, — язвительно ответил Ренар, за что получил хмурый взгляд в свою сторону. — Ты иногда забываешь о чужой гордости.

— О чужом тщеславии я забываю, не о гордости, — парировал волшебник. — Я относился к Герхарду так, как он позволял к себе относиться.

И всегда был готов сотрудничать.

Ренар хмыкнул и помолчал пару минут, разглядывая сначала меня, а потом Кондора со странной полуулыбкой.

— Мне все-таки интересно, — продолжил он, и я вдруг ощутила невероятную благодарность за это. — Что такого сказала бедная видящая, что ты вдруг уверовал в ее силу? — Он подмигнул мне. — Я думаю, не мне одному интересно, правда, Мари?

О да.

Слова, сказанные Хёльдой, прочно врезались мне в память, особенно те, которые были неприятны, и те, которые, как я поняла, предназначались не мне.

Несложно догадаться, что Кондор был, мягко говоря, не в восторге от того, что я стала невольной свидетельницей сделанного ему предсказания. Не знаю, что его раздражало больше: сказанные ему слова, прозвучавшие почти как обвинение, или то, что я их услышала и теперь знаю о нем что-то такое, что мне лучше бы не знать.

Кондор застыл, услышав этот вопрос, но почти сразу обрел подчеркнуто беспечный вид.

— Пророки отличаются от обычных видящих тем, — начал он менторским тоном, — Что они смотрят намного глубже. Прикинуться видящим несложно, достаточно уметь разбираться в людях и их взаимоотношениях. Ну, или просто хорошо изучить конкретного человека. — Он посмотрел на меня. — Кто-то в смятении, в беде, в печали легко поддается, если знать, как к нему подступиться. Я встречал очень скромное число видящих, которые не пытались бы использовать свой дар в довольно корыстных целях, поэтому не доверяю им.

Но Пророк — совсем другое дело.

Я скрестила руки на груди, потому что от направленного на меня цепкого взгляда желтых глаз стало не по себе.

Кондор заметил это и отвел взгляд.

— Когда начался транс, все стало ясно, — продолжил он. — Глаза стали черными, и, сдается мне, силы, которые помогают ей смотреть, не из простых. Я очень удивлен тем, что Герхард так бездарно пропустил это, и я бы остался, чтобы помочь ему, но мне нужно было срочно увести Мари оттуда.