Зеркала. Темная сторона

я правда это сказала, — всхлипнула я и добавила, оправдываясь: — Но я не хотела…

— Т-с-с… — Кондор, как и в самом начале, прижал палец к губам, призывая меня успокоиться. — Тебя никто и не обвиняет. Стража не знает. Пока. Только не плачь, пожалуйста, у меня и без этого голова болит, — сказал он тихо и с таким отчаянием, что я быстренько собралась и постаралась не реветь. — Ничего непоправимого пока не произошло, поэтому одевайся, ешь — и будем придумывать, как нам выкрутиться из всего этого.

De Profundis (2)

Утро выдалось промозглым и отвратительным во всех отношениях.

Затянутое тучами небо висело низко, воздух был перенасыщен влагой и холодом — казалось, достаточно выйти за дверь, как ты покрывался тонким слоем ледяной воды. Она пропитывала одежду и волосы, коварно пробираясь к коже. Снег налипал на сапоги. В рассветных сумерках лес казался неуютным и злым, и, пока мы спускались к порталу по импровизированной лестнице из старых камней, я едва не упала, поскользнувшись на слое льда, скрытого рыхлым снегом.

Ренар молча перехватил меня, даже не улыбнувшись.

Я чувствовала себя преступницей, которую вели на казнь, и тоже не улыбалась.

Только Кондор не выглядел мрачной тучкой. Он был сосредоточен и, кажется, зол, но страшные тени под глазами исчезли. Видимо, диван в кабинете действительно оказался удобным, и волшебник все-таки выспался и был сейчас готов думать и действовать.

Короткий завтрак не прошел в молчании, он был полон колючих, неудобных вопросов и разговоров о лжи.

О той лжи, которой нужно было накормить городскую стражу, если она заинтересуется случившимся чуть больше, чем уже заинтересовалась. И, возможно, Герхарда.

Хотя как раз он все уже понял.

Герхард написал письмо и передал его через стражника, которого в детали истории, конечно же, не посвятили. Видимо, в Йарне было не так много рыжих красавчиков. И еще меньше — тех, рядом с которыми можно было заметить девицу со слишком короткими волосами. Все так сошлось, все так совпало, что я привлекла внимание двух наглецов — и случайно для себя прокляла одного из них.

Кондор мог бы снять это проклятие сам, но ему зачем-то понадобилось мое присутствие, поэтому я спускалась по ледяным ступеням к арке портала.

Мастер Оденберг встретил нас едва ли не на выходе из арки, нахмуренный, собранный и полный подозрения и странного любопытства, словно я была чем-то удивительным, но смотреть на меня, по крайней мере — явно и пристально, запрещалось.