Зеркала. Темная сторона

— Господин маг все-таки перестарался и остался без сил? — раздалось откуда-то сбоку.

Я вздрогнула и обернулась.

Ахо сидел у зеркала. Он был в облике кота и, как мне показалось, усы топорщил с явным ехидством. Кот-не кот дернул ухом и зевнул, заметив, что я смотрю на него, а потом медленно, с достоинством переместился в сторону стола и ловко прыгнул на него.Я всхлипнула и замерла.

— Ай-ай-ай, как нехорошо. — Пасть кота не пошевелилась, словно говорящий был внутри кошачьего тела или прятался за ним. — Такое небрежное отношение к собственной силе непростительно для взрослых опытных магов.

Не отрывая от Ахо взгляда, я произнесла имя Сильвии — так громко и четко, как позволяли мне слезы.

Сильвия не пришла. Ни сразу, ни через пару минут, когда я позвала ее снова.

Кот то ли фыркнул, то ли чихнул.

— Лесная леди не придет, — сказал он насмешливо. — Мой господин поставил чары так, чтобы она могла войти сюда только по его личному приглашению.

Он прыгнул вниз, на пол, но пола не достиг — вместо этого он перетек в собственную тень и взмыл в воздух уже в обличье крылатой твари, нагло улыбающейся мне во все свои мелкие острые зубки.

— Самонадеянность губит чародея быстрее и вернее яда или смертельных заклинаний, — заметил он, разглядывая Кондора. — Он может прийти в себя хоть сейчас, а может проваляться так пару суток, если ты ему не поможешь. — Ахо подлетел чуть ближе, завис буквально в ладони от моего лица.

На личике фэйри появилось выражение хитрого самодовольства.

— Тогда помоги ему, — сказала я, надеясь, что голос звучит твердо.

И тут же предательски всхлипнула.

— Условия моего с ним соглашения исключают выполнение любых касающихся его жизни и здоровья приказов, исходящих от третьих лиц в физическом или... — Ахо покосился на волшебника. — Или в ином отсутствии хозяина. Во избежание соблазна причинить ему вред.Он хихикнул и на всякий случай отлетел подальше:

— Но я могу дать тебе совет.

Пикси с легким стрекотом переместился и застыл перед моим лицом, приложив крохотный пальчик к тонким губам. Он демонстративно думал, старательно изображая и человеческую мимику, и человеческие привычки вообще. Я вскинула голову: мне хотелось надеяться на лучшее, но из-за этой его странной, карикатурной задумчивости я чувствовала подвох.

И потом — Кондор предупреждал меня, что доверять Ахо не стоит.