Зеркала. Темная сторона

Это, можно сказать, поручение одного важного человека, которое мы выполняли на свой страх и риск, потому что определенная часть знаний была получена...

— Не совсем законно, — с каменным лицом сказала я. — Я уже поняла.

Тем более что кое-что знала и до этого.

Габриэль замялся и уточнил:

— Была получена не тем путем, который подходит для научных исследований с последующей публикацией и оглаской. — На лице появилось почти такое же выражение, как было у Кондора, когда тот говорил мне про бдительность Ковена.

— Именно поэтому, кстати, я надеюсь на ваше благоразумие.

— И молчание. — Кондор сказал это таким тоном, что мне чуть не свело живот от нехороших предчувствий. — Я гарантирую и благоразумие леди, и ее молчаливость.

Леди решила прямо сейчас проявить благоразумие и промолчать.

— И в связи с тем, что нам нужно сохранить в тайне тот факт, что эти знания нам доступны, — продолжил Габриэль как ни в чем не бывало, — мы и саму нашу работу стараемся держать в секрете.

А новость о том, что в доме Мастера Габриэля Морриса появилась девушка из другого мира, поверьте, привлечет слишком много внимания. Вам ли не знать, леди Лидделл.

— Действительно, — хмыкнула я.

Он не обратил на это внимания.

— На эту девушку захотят посмотреть, ее захотят вовлечь в светскую жизнь, ей будут задавать вопросы и, боюсь, ее захотят исследовать. Как явление. Забыв о том, что она — человек. Не знаю, что из этого вы уже испытали на себе, но... Думаю, последнего вы точно избежите, потому что ваш статус для большинства живущих под этим небом — знак вашей неприкосновенности.

— Он мельком посмотрел на Кондора. — И эта неприкосновенность поддерживается властью и силой. Не только светской властью и силой человеческих законов. Вам нечего бояться.

Он не понял, почему мы оба — каждый со своей стороны — нахмурились. Кондор нервно улыбнулся одним уголком губ, я отвела взгляд в сторону окна, прикрытого темно-бордовой шторой так, что было видно только кусочек сада.

В чашке еще оставалось на глоток молока, я допила его и промолчала.

Видимо, о моем инкогнито Габриэль тоже не знал.

Кое-кто, похоже, не торопился посвящать его во все планы.

Утро за окном плавно переросло в хмурый, неприятный день.

Кондор зевнул.

— Я уверен, наш заказчик не оставит нас в беде, Габриэль, и посодействует. Меня тревожат твои слуги, — сказал он.

— Меня тоже. — Габриэль привычным жестом поправил очки.