Зеркала. Темная сторона

Но Корвин щелкнул клювом, словно намекнул, чтобы я не отвлекалась от цели, и я с затаенной радостью бросилась открывать следующую дверь, кивнув леди Тересии на прощание.

Она вернулась к своему вязанию.

В библиотеке было прохладно и все еще светло. Снаружи рассеялись тучи, и выглянувшее солнце играло в цветных стеклах, падая на паркет яркими пятнами там, где край светового фонаря украшали крошечные витражи.

Корвин устроился на высокой спинке кресла, стоящего у камина. Подойдя ближе, чтобы попытаться щелчком пальцев разжечь огонь, я заметила, что на ткани очень много зацепок и петель, оставленных птичьими когтями.

— Любимое место? — спросила я, не думая, ответит он или нет.

Почему-то то, что птица вдруг заговорит на человеческом языке, меня не пугало

Ворон снова щелкнул клювом и принялся наблюдать за моими попытками разжечь огонь. Безрезультатно.

Я плюхнулась в кресло, тяжело вздохнув, поставила локти на колени, обхватив ладонями лицо, и принялась гипнотизировать камин, словно бы под моим тяжелым взглядом пламя все-таки должно прорасти среди свежих, аккуратно уложенных дров.

Я понимала, зачем я сюда шла, но оставшись наедине с птицей, сотнями книг и потухшим камином, растерялась. Стоило с чего-то начать, определенно, только вот для того, чтобы что-то начать, мне нужно было подняться с места, а меня словно каменной плитой придавило.

Когда Корвин хрипло каркнул и сорвался со спинки кресла, чтобы перелететь куда-то к стеллажам и усесться на один из них, я вздрогнула от неожиданности.

— Это намек на то, чтобы я заглянула в шкаф?

В ответ раздалось что-то вроде «ур-р-р», прозвучавшее настолько утвердительно, что я удивилась, но встала с кресла, подошла к стеллажу и открыла стеклянную дверцу. Корвин наблюдал за мной сверху, свесившись и склонив голову набок.

— У вас с хозяином действительно одинаковые привычки, — сказала я, разглядывая корешки книг и пытаясь понять, что тут есть вообще и что я должна выбрать.

По мнению птицы, да. Дожили.

— Ур-р, — ответил Корвин.

— Едят ли птицы кошек? — пробурчала я. — И закусывают ли маленькими непонятливыми девочками? Слышь, — я задрала голову, — ворон черный, ворон вещий, на что ты намекаешь?

Корвин совершенно натурально кашлянул, словно протестовал против моих домыслов, и выпрямился, перестав висеть на стеллаже. Он все еще следил за мной.