Зеркала. Темная сторона

Оно доставало мне до пояса и, наверное, было создано для того, чтобы висеть в дамском будуаре: раму его украшал узор из крупных роз, покрытых стершейся кое-где золотой краской. Зеркало стояло у небольшого письменного стола, прислоненное к нему. Мне его положение казалось настолько неустойчивым, что я с тревогой поглядывала — не упадет ли это зеркало от одного моего неверного движения.

— Какая-то обитель сумасшедшего, — буркнула я, на что маг хмыкнул. — Я надеюсь, в этот раз без сюрпризов вроде внезапных принцев?

— О нет, никаких принцев, — пообещал Кондор.

Его улыбка сейчас была доброжелательной, но в глазах застыла тревога. Кондор по-хозяйски раздвинул шторы на одном из узких высоких окон и посмотрел в зимний день снаружи. Там, за окном виднелись крыши домов, невысоких, застывших среди голых деревьев.

Видимо, мы были где-то под самой крышей.

Ощутив под ногами мягкость ковра и отдышавшись после перехода, я осмотрелась чуть более внимательно.

Надо сказать, все эти зеркала были единственной, пусть и бросившейся в глаза странностью комнаты.

В остальном она не слишком отличалась от кабинета какого-нибудь ученого с одной из старинных картин. Место между окнами занимали высокие книжные шкафы, заполненные так, что некоторые полки слегка прогнулись. Около одного из этих шкафов стояло зеркало, а напротив зеркала, вписанная между полок, обрамляющих ее аркой, была настоящая дверь.

Эта дверь внезапно открылась, и в комнату вошел незнакомец. В одной руке он держал фонарь с кристаллом, а другой прижимал ко лбу намокший платок, в который было что-то завернуто.

Парень увидел меня и застыл в изумлении, близоруко щурясь. Его рука с платком медленно опустилась.

Я тоже рассматривала вошедшего с удивлением и жадностью, отмечая и его растрепанный вид, и измятую одежду, и легкую бледность, и то, что он был, кажется, на несколько лет младше Кондора или просто казался таким.

У него были короткие, чуть ниже ушей, светло-русые волосы и какой-то щенячий взгляд.

И здоровенная шишка на лбу.

К ней, собственно, он и прикладывал платок.

— Милосердный брат, — прошептал юноша, не отрывая от меня взгляда.

Я сделала шаг назад.

— Мне невероятно приятно сравнение с Милосердным, — сказал Кондор, — пусть я и свято верю, что милосердие и смирение не входят в список моих добродетелей. Особенно – сейчас. — Он хмуро покосился на меня, а потом обернулся к несчастному хозяину комнаты, который снова прижал платок ко лбу и поморщился от боли. — Доброе утро, Габриэль.