Зеркала. Темная сторона

Прищур глаз, чуть отсвечивающих зеленым — или ему показалось, нельзя же такое увидеть в сумерках?! — был злобным и хитрым, но Ренар быстро вернул себе то самое странное, собранное, насмешливое спокойствие.

— Девушки здесь нет, господин стражник, — как ни в чем не бывало ответил он, убирая чужую руку со своего плеча. — Ее здесь не было, когда мы сюда пришли. То, что сидело там, — он кивнул в ту сторону, где одна тень все еще вилась вокруг другой тени, — никогда не было ею. Думаю, мы найдем Хёльду, может быть, даже где-то поблизости, но ни одному из нас это не понравится.

Он снова закурил, и в этот раз улыбки на его лице не было.

Через какое-то время господин Кайрен почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы еще раз пошевелиться, выпрямиться и глубоко вдохнуть. В воздухе что-то изменилось, и в мире тоже. Больше не было слышно ручья, не было слышно тишины и того странного пения, которое то приближалось, то удалялось, путая мысли и память. Господин Кайрен протянул руку в сторону рыжеволосого парня, так и сидящего рядом с трубкой, и тот моментально все понял и вложил в протянутую ладонь свою фляжку.

— Как ощущения? — поинтересовался Ренар. — Мир перестал распадаться на швы и ниточки?

Господин Кайрен вдруг понял, что это было лучшее описание того, что происходило с ним только что.

Ренар, кажется, понял, что он понял, и коротко рассмеялся.

— Все закончилось, господин Кайрен, или заканчивается. Человеку непривычному сложно существовать на границе между нашей явью и тенями, но, увы, мы с вами попали в ловушку, заготовленную для одного не в меру самонадеянного чародея.

— Ренар сам отхлебнул из фляжки и положил ее на снег перед собой. Он сидел, перекрестив ноги, и все еще был странно спокойным, будто бы вокруг не творились совершенно непонятные вещи. — Бедняга Кондор, — добавил он с явным сочувствием и не совсем явным ехидством, когда волшебник вынырнул из темноты и сел напротив них, так же скрестив ноги.

— Заткнись, — огрызнулся он.

Вытянутую вперед руку окутало призрачное ярко-синее сияние, которое превратилось в волшебный огненный шар, зависший чуть выше плеча Кондора.

В свете, похожем на свет слишком яркой свечи, было видно несколько тонких царапин на лице мага и странные пятна на его шее, похожие на отпечатки руки. Кондор тяжело вздохнул и тихо, очень внятно выругался, рассказывая все, что он думает и о Герхарде, и о градоначальнике, и о не в меру наглых фэйри, и еще много о чем.