Зеркала. Темная сторона

Шаги в коридоре были почти неслышными, или, может быть, мы отвлеклись, но от внезапного появления той самой леди Тересии вздрогнули оба.

Кондор натянул на лицо выражение доброжелательности, а я постаралась разглядывать леди таким образом, чтобы не проявить непочтительно настойчивое любопытство. Леди точно так же старательно делала вид, что мое присутствие не слишком ее удивило — подумаешь, незнакомая девица в доме, с кем не бывает?

— С твоей стороны невероятно мило заглянуть на обед, — сказала Тересия, занимая место на диване на почтительном расстоянии от меня, словно бы слегка опасалась.

— Но раз ты не один, то мог бы предупредить заранее.

Она была в том возрасте, когда начинают вести активную борьбу с седыми прядями и взрослыми детьми. Я пока не слишком разбиралась в местной моде и ее особенностях, но не могла не отметить, что наряд леди Тересии был заметно ярче, чем мой, и чуть более нарядный, чем просто платье для дома: бесконечное число мелких оборок на юбке, крупные серьги в ушах, какие-то почти детские зажимы для волос и шаль с крупными цветами, в которую женщина зябко куталась, словно бы тепла от камина ей было недостаточно.

Взгляд у нее был добродушный, как у старого домашнего пса, выросшего в семье со множеством детей и привыкшего к шалостям, брови — тонко выщипанными, черты лица казались не такими тонкими, как у тех, кого я встречала, из-за чего леди Тересия вдруг вызвала во мне приступ почти болезненной симпатии.

Слишком уж она была похожа на любую женщину моего родного мира, немного растрепанную и усталую, не такую идеальную, как все, кого я встречала по эту сторону Зеркала.

— Я тоже рад вас видеть, тетушка, — ответил Кондор, и я поняла, что, кажется, моей психике предстоит испытание более суровое, чем я предполагала. — Решение было слишком спонтанным, и вообще-то я думал, что отец успеет вам сказать раньше, чем мы придем. Леди Лидделл, — он кивнул мне, чуть сощурившись, словно бы ему нравилась моя легкая рассеянность от смены роли, которую он играл, — позвольте представить вам мою не родную, но любимую тетю Тересию Хоэрт.

Леди Тересия, эта юная особа — леди Мари Лидделл, и, надеюсь, вы не успели придумать себе некую крайне романтическую историю, потому что нас с леди Лидделл связывают куда более сложные отношения.

Тересия, немного ошарашенная, круглыми глазами смотрела то на меня, то на него.

— Юлиан... Я не... — попыталась отнекиваться она, но покраснела так, словно Кондор угадал ход ее мыслей.

Тут уже начала краснеть я.