Зеркала. Темная сторона

— И искренность я ценю, хотя, признаюсь, предпочел бы заметить иные чувства в ауре юной леди. Юлиан, помоги своей спутнице, а то она, кажется, забыла, как шевелиться.

Нет, я помнила, только вот тело меня не хотело слушаться.

Кондор отреагировал быстро. Он встал, подошел ко мне и осторожно приобнял. Амулет он забрал и положил в карман, его рука при этом сжала мои пальцы коротко и легко, словно волшебник пытался меня подбодрить. Выражение лица Кондора оставалось практически бесстрастным, точнее, на нем отражалось хитрое любопытство, но не тревога или сочувствие.

— Не бойся, — шепнул он мне.

— Да, леди Лидделл, бояться нечего. — Прежде, чем я успела сесть в кресло, моя ладонь, холодная от волнения, оказалась в крепкой мужской ладони, теплой и сухой. — Меня зовут Парсиваль дель Эйве, и, боюсь, вам стоит перестать смотреть на меня взглядом испуганного кролика. — Парсиваль дель Эйве наклонился и коснулся губами моей руки. Щеки обожгло жаром. — Рад наконец познакомиться с вами лично, — добавил он спокойно и вежливо и, отпустив мою руку, сел за стол напротив нас.

— Мой сын успел рассказать мне о возникших с вами... сложностях, и я пообещал ему по мере сил помочь вам разобраться в самой себе.

Все-таки отец.

Я коротко посмотрела на Кондора, спокойного, но сосредоточенного, и нервно сглотнула. Он ведь почти и не говорил о своей семье, за исключением пары упоминаний вскользь, и я, честно говоря, не думала, что мне придется познакомиться с кем-то из них.

Но так или иначе — познакомилась.

Парсиваль дель Эйве продолжал смотреть на меня, как на нечто крайне занятное и причудливое. Глаза у него были ярко-желтые — фамильная черта, я помнила это. Я постаралась выпрямиться под его взглядом и получила одобрительную полуулыбку, словно прямая спина и расправленные плечи были чем-то, заслуживающим уважения.

— Вы первая леди с другой стороны, с которой мне удалось познакомиться так быстро, — сказал Парсиваль, въедливо и внимательно скользя взглядом по моему лицу и фигуре.

Казалось, он подмечал все, каждую мелочь, взвешивая и оценивая, и пока что ничто не вызывало неприятия. По крайней мере, я на это надеялась. — И, конечно, первая, с которой придется общаться так близко. Мари... Я могу назвать вас по имени?

— Да, — ответила я.

Я бы сказала — пропищала.

— Замечательно. — Он тепло улыбнулся. — Мари, с точки зрения моих знаний о вашем и о нашем мирах ваше присутствие здесь — почти чудо.