Заветная для последнего Феникса

Он вышел из корчмы, не оглянувшись, а мы…

А мы в полном молчании поднялись в комнату. В нем же помылись и поели.

Я порывалась несколько раз начать разговор, но глядя в непроницаемое, почти жесткое лицо Аньи, терялась, не в силах подобрать правильные слова. Поэтому, приготовив одежду на завтра и бессмысленно перебрав вещи в одной из сумок, забралась в постель. Подруга последовала за мной почти сразу же.

В комнате оказалось две кровати, хоть и узкие, но вполне удобные. Поэтому можно было расположиться с комфортом.

Вот только мне никак не спалось, а Анья демонстративно не шевелилась, повернувшись ко мне спиной и застыв в одной позе. То, что девушка не спит, догадывалась только по редким сдавленным вздохам, которые она безуспешно пыталась скрыть.

Через полчаса я не выдержала.

- Анья…ты…в общем, вы, - начала я, не зная, как сказать и одновременно не обидеть, но подруга вдруг шумно выдохнула, разворачиваясь на спину и остервенело потерев лицо ладонями.

- Знаю, - и столько муки прозвучало в еле слышном голосе, что у меня все сжалось в груди, - я была не права.

Даже не знаю, зачем наговорила все это…

Она замолчала, а я, помявшись еще немного, решилась на еще один вопрос. Несмотря на прекрасные отношения, Адира и ее чувства к нему мы никогда не обсуждали. Как-то так получилось, что эта тема оказалась под запретом, и девушка всячески пресекала все попытки ее поднять. Но сейчас, видимо, что-то изменилось.

- Но ведь он тебя любит. И ты его. Так зачем?

Второй вопрос тоже прозвучал с вопросительным оттенком, но Анья не обиделась на мою неуверенность.

- Я-то люблю, - с невеселым хмыканьем донесся ответ, а кровать напротив вновь скрипнула от попытки хозяйки найти нужное положение, - а вот он…не знаю, Тори. Не уверена.

- Как так? – я даже приподнялась, оперевшись на локоть, от изумления, - почему? Да он так на тебя смотрит, что…

- Смотрит… а толку от его взглядов? – хмыкнула девушка, взбив подушку и устроившись поудобнее, - тогда, по пути к Храму, я действительно верила, что между нами нечто большее, чем просто симпатия.

Казалось, что мы знаем друг друга всю жизнь и никого больше не надо. Он обещал вернуться, Тори. Обещал. И пропал.

Тяжелый прерывистый вздох и снова тишина. Но мое недоумение сменилось таким несогласием с выводами подруги, что промолчать оказалось нереально.

- Но ты же знаешь, почему! Там же и Агата, и Лекс, да что я рассказываю! И он же писал письма! И приехал!

Получилось даже слишком громко, и я запоздало смутилась, осекшись.