Заветная для последнего Феникса

Правда он объяснял на магии жизни, но техника должна быть схожа, не так ли?

Зрение «переключается», и я с радостью замечаю множество ярко-алых частичек. Их больше, чем обычно, а Зар буквально облеплен ими со всех сторон, но я одергиваю себя, не позволяя засмотреться.

Пульсар сопротивляется, да и частички совсем со мной не согласны, но через минуту я добиваюсь того, чего хочу – пульсар покрыт тончайшим слоем огненных искорок. Невидимых при обычном рассмотрении, поэтому не способных предупредить мага напротив о готовящемся сюрпризе.

Шар срывается с пальцев, устремляясь к Зару. По прямой, без лишних метаний, демонстрируя исключительную банальность и упорство. На полном ходу врезаясь в приготовленный, как обычно, щит и…

Не рассыпаясь.

Я забываю, как дышать, когда огненные искорки ярко вспыхивают, взаимодействуя с магией брюнета. Еще миг и сетка щита прогибается, пропуская пульсар. И, несмотря на то, что он потерял большую часть скорости и немного в объеме, это победа. Чистая и безоговорочная.

И лучше всего это демонстрирует крайнее изумление на лице мага напротив.

Я успеваю чуть улыбнуться, расправляя в мрачном удовлетворении плечи…

Когда то, что происходит дальше, заставляет забыть о мнимой победе так быстро, словно ее никогда и не было…

Мой пульсар, само собой, достигает цели. Врезается парню в плечо и грудь, но не сбивает с ног, как в прошлый раз, а всего лишь окатывает водой от шеи до колен. Крупные капли оседают на волевом лице и крепкой шее, более мелкие облепляют волосы, но Зар не делает даже попытки вытереть воду.

Он успевает бросить на меня ошалевший донельзя взгляд, словно не верил тому, что видел, а затем…

Огненный щит внезапно вспыхивает так ярко, что я отшатываюсь, прикрывая машинально глаза рукой. В защитном контуре становится заметно теплее, а прикрытые веки не спасают от безумного всполоха магического щита. И через секунду, когда я чуть приоткрываю веки, не в состоянии оставаться в неведении, даже если это и грозит опасностью, очертания щита резко почернели и двумя горстями темно-серого пепла осыпались напарнику под ноги.

Я бездумно перевожу взгляд выше и успеваю заметить, как исказились черты парня на несколько мгновений, а судорожно сжатые кулаки окончательно подтверждают мою догадку.

Боль. Это точно она. Слишком часто я замечала ее черты в выражении лиц знакомых и не очень людей, чтобы можно было обмануться. А еще спустя миг у меня внутри все холодеет, а ледяной ужас безжалостно сжимает сердце.