Академия хаоса. Лабиринт стихий

И значит, мне не надо торопиться с замужеством.

— Арнелла, не своди меня с ума, — отмахнулась мама, берясь за следующий конверт. — Только вчера ты согласилась, что в академии тебе больше делать нечего. Поступление было нам нужно, чтобы о тебе узнали. Чтобы попасть на бал. Чтобы получить предложения. И вот они у нас.

— Я передумала, — тихо пробормотала я.

— А я — нет! — вспылила мама. — Ты выберешь достойного мужчину и осчастливишь его собой.

— Своим хаосом и налоговыми льготами, — проворчала я. — Мама, я вернусь в академию.

— Не нужно волноваться? — воскликнула мама, а на ее щеках вспыхнули неровные красные пятна. — Да ты знаешь, чего я наслушалась о вашем Лабиринте? Мне сказали, что иногда оттуда не выходят!

— Очень редко, — ответила я, отводя взгляд.

— И ты не знаешь, кем станешь после.

— Они долго живут, не болеют, — пожала я плечами. — Хотя вряд ли я анимаг. В академии нам говорили, что дети с такими способностями вытягивают силу у родных. А ты вон какая красавица.

— Не льсти мне, коварный ребенок, — мама немного успокоилась и даже улыбнулась, открывая очередной конверт. — Анимаги меня пугают. В них проявляется что-то животное. Обрастешь шерстью, станешь скалить зубы, а если у тебя вырастут когти на ногах, то будет сложно подобрать туфли…

Она всхлипнула, а я закатила глаза, а после выхватила у нее остальные письма.

— Гляди-ка, тут даже Бонифаций есть, — прочла я. — Одна из тех старушек, кстати, ущипнула меня за зад. Наверное, синяк остался.

— Может, не только старушки тебя щипали, — игриво предположила мама. — Расскажи, кто-нибудь из кавалеров приставал к тебе? Может, Эммет, с которым ты пряталась на балконе?

К счастью, маме вовсе не требовался ответ.

— Если бы знать природу твоего хаоса, можно было бы рассчитывать на предложение от мага-стихийника. Но рисковать мы не будем, — мама взяла следующий конверт. — Ой, это же мне! Энцо Лефой приглашает меня на прогулку! Я сто лет не была на свиданиях!

Она вскочила с моей постели и закружилась по комнате, а я сползла с подушки и уставилась в потолок, потом покосилась на две фигуры у окна.

Родерик Адалхард отговаривал меня от Лабиринта.