Лики миров

Руки ныли, спина просто отваливалась, и я уже начала опасаться, что сейчас просто упаду от усталости на всю эту кучу, когда я поняла, что ладонь, сжимающая новый камень, стала слегка влажной.

Куда только делась усталость? Я принялась разбирать камни с утроенным энтузиазмом. И еще через час-другой работы освобожденный источник зажурчал, заполняя свой почти расчищенный сосуд.

«Живая, она все еще живая!», – плакало от счастья что-то внутри меня.

«А теперь войди туда» – мелькнула истовая просьба, почти мольба, – «ну же, давай, пожалуйста».

И я, сглатывая от напряжения, волнения, замирая от холода, погрузила усталое тело в эту каменную ледяную купель.

Спазм, который скрутил меня, связав все жилы в единый клубок, выбив из груди весь воздух, продлился недолго. Потом тело расслабилось, стало необычайно легким. Мне стало тепло, я лежала в купели, словно в круглой ванне, запрокинув голову вверх, и, распахнув глаза, всматривалась в темно-серое небо, с которого таким же серым снегом летел пепел.

Я вижу себя. Почему-то со стороны, словно совершенно другого человека. Мне лет десять или чуть больше. Я выгляжу очень нарядно, но непривычно: на мне ярко-красный парчовый кафтан, расшитый серебряными нитями, и широкие, присобранные у щиколоток, штаны. Волосы мои, чуть темнее обычного, заплетены в длинные косы, которые уложены вокруг головы подобием короны.

Я стою в святилище очень ровно, слегка склонив голову, и пугливо, из-под ресниц, разглядываю приближающегося ко мне мужчину.

– Здравствуй, Джалидея, – спокойный низкий голос Владыки гулким звоном отдается в ушах. Я поднимаю взгляд и застываю испуганно, вглядываясь в черный сумрак его глаз. Он смотрит на меня почти ласково, но мы оба знаем, что ему тяжело меня видеть, как и мне – его. – Теперь здесь твой дом. Под моим крылом ты не будешь знать горя.

– Вы очень добры, Ваше Величество, – склоняю я перед ним голову, – счастлива быть здесь.

Это ложь. Мы оба отдали бы многое, чтобы все изменить, но это невозможно. Как невозможно вернуть тех, чьи первичные души вернулись в вечный круговорот жизни.

Жена Владыки и моя мама были близкими подругами. Два года прошло с тех пор, как обе разбились во время полета, попав в невесть откуда взявшийся в наших горах ураган. Первичные души их отлетели сразу, а вечные..