Ангел, шельма и одноглазый кот 3

А еще я впервые видела такое повышенное внимание к собственной персоне. Даже в моей первый день в Академии, когда по студентам разнеслась весть о появлении в их рядах шельмы, было спокойнее. Сейчас же на меня пялились десятки глаз и в этих глазах я видела всё – осуждение, презрение, зависть и даже обиду. На кого обижались некоторые девушки в красной и синей форме, на меня или на демонов, было непонятно. Но еще меньше, чем есть, хотелось думать о чужих претензиях.

- Кажется, меня ждут проблемы, - безразлично заметила я, поворачиваясь обратно.

Инсар всё прекрасно понял, даже без объяснений.

- Забудь. Для тебя они – лишь пыль на дороге.

- А где Сократ? – вспомнила я и занервничала.

- Я видел его недавно, - это Кан вернулся в большим подносом, заставленным едой. Начав выставлять передо мной тарелки, демон проговорил: - Он разговаривал с Тагирой на фехтовании, которое ты, кстати, пропустила. Итан был недоволен, так что, будь готова отрабатывать пропущенное.

- Ничего, Тай об этом позаботиться, - многозначительно хохотнул Инсар.

– Он ведь теперь её напарник на эксклюзивных, так сказать, правах.

- Это быстро может измениться, - сухо проронил Кан, разводя шире могучие плечи.

- Вряд ли, - дернул уголком губ Инсар, начав раскачиваться на стуле. – Потому что в этом случае Итану придется возиться с малышкой самому, а ему лень.

- Ешь, - приказал мне Ферай, отодвигая стул и садясь напротив, будто бы он собрался самолично контролировать процесс.

Я оглядела стол. Передо мной стояло с десяток блюд, каждое из которых выглядело весьма неплохо, но желания попробовать все равно не вызывало.

Перед мысленным взором еще покачивались и подрагивали образы убитых лебедей, обезображенных трупов и разрубленного напополам монстра, предварительно выбравшегося из груди так и не добравшегося до своей жены мужчины. И мы до неё не добрались… Что с ней будет дальше и вообще, выжила ли она?

Наверное, этого я никогда не узнаю.

Ферай продолжал пристально наблюдать за мной, а потому я с тяжелым сердцем все же пододвинула к себе тарелку с чем-то, похожим на фруктовый салат и начала засовывать в рот бледно-оранжевые слегка волокнистые, но сочные кусочки.

- А о чем Сократ говорил с Татой? – спросила я, жуя.

- Не знаю, - Ферай Кан, стоически игнорируя всеобщую заинтересованность и оживленность, вызванную появлением нашей троицы в столовой, пододвинул к себе кружку с молочно-голубой жидкостью, пахнущей мятой и цитрусами.

До меня вдруг дошло.