Ангел, шельма и одноглазый кот 3

Он звал к себе, наращивая обороты, ходко отмеряя время и звеня уже не только снаружи, но и в моей голове.

Кто-то застонал, и я смутно сообразила, что это я.

- Кажется, она начала соображать… Эй, ты как? – мистер Элиот, которого я, наконец, узнала, защелкал у меня пальцами перед глазами. – Что с тобой произошло?

- Ваши часы, - промолвила я, уставившись в одну точку – прямо в центр невысокого морщинистого лба преподавателя.

- Что? – он выпрямился, уперев руки в полные боки.

- Ваши часы, - повторила я, слабо ворочая языком.

– Достаньте их.

Недоуменно моргнув, он полез в карман коричневой жилетки, плотно обтягивающей выпуклый живот и вынул карманный хронометр на тонкой цепочке. Взглянув на циферблат под стеклянной крышкой, он пробормотал:

- Что такое?

А мне и смотреть на надо было, я уже знала, что там – стрелки кружили вокруг своей оси в диком танце, выдавая оборот за оборотом, словно пытались вырваться из тесноты, а вместо этого приближали момент конца.

Но не только они. Я слышала глухие удары гирей в кабинете истории колдовства, разгоняя пыль внутри громоздких напольных часов, где все четыре стрелки объединились и теперь издавали громкий, протяжный «тииииик!».

И если раньше каждая из стрелок выводила собственную партию, то теперь разноголосье слилось в единую мелодию, которая возрастала, восходила к вершине… до тех пор, пока часы не замерли, показав правильное время.

Вскочив на слабые ноги и не слушая несущиеся мне в спину окрики, я выбежала из Академии, сбежала по ступенькам и застыла, потому что поняла – началось.

Вот он, момент истины. Точка сингулярности, в которой сошлись вчера, сегодня и завтра.

Я медленно подняла глаза к небу.

Оно приобрело такой насыщенный оранжево-красный оттенок, что резало глаза. Я никогда не думала, что облака умеют гореть и плавиться словно пластилин, опадая крупными тягучими каплями вниз, расплавляя все на своем пути, но именно это и происходило. И оно превосходило в разы всё, что я могла описать словами. Разрываемое, раздираемое, опаляемое, прямо в этот момент небо переставало существовать как часть этого мира.

Мира, который ломался, трескался, умирал…

А потом на нас сверху начали падать монстры. Я сразу их узнала, это были те самые эцитоны, с одним из которых я уже успела познакомиться. Они падали, будто десантировались, приземляясь на упругие лапы и сразу же бросались в бой. Отчаянно, бесстрашно, зная, что идут убивать и убивать кроваво, намереваясь искупать нас всех в собственной крови.