Ангел, шельма и одноглазый кот 3

- Что это было? – пропыхтела я, когда повозка еще несколько раз опасно покачнувшись, выровнялась и дальше покатила как прежде.

- Граница, - коротко заметил Квэ. – Мы выехали из Аттеры.

Я кивнула, принимая ответ, и замерла, уставившись на кота. Сократ тоже не удержался во время качки и соскользнул на пол. Но даже не проснулся, оставшись лежать в какой-то неправильной, вывернутой позе.

- Сократ, - слабеющим голосом позвала я. – Сократ!

Упав на колени, я осторожно прикоснулась к мягкой шерстке и с облегчением ощутила движение под рукой.

Будто бы уловив направление моих мыслей, Квэ безучастно заметил:

- Витания усыпляющая. Хорошая штука, крепкая, и добавить можно везде. Он жив, просто очень крепко спит.

И я поняла. Сонное зелье было в еде, так любезно предложенной доверчивому котику на ужин.

- Что? Но… зачем?

Повозка замерла, по инерции дернулась вперед, потом чуть отъехала назад и затихла. Снаружи послышались голоса. Потом ткань, заслонявшая заднюю часть повозки откинули в сторону и внутрь заглянул мужчина.

Неприветливое суровое лицо, военная выправка, чеканящий слог, свободная одежда, скрывающая очертания фигуры. И волосы цвета насыщенного крепкого какао.

- Эйсонас, - выдохнула я пораженно.

- Приехали, - тихо и от того еще более устрашающе проговорил хорошо знакомый мне рыцарь Ночи. – Выходи.

- Зачем? – пискнула я.

- Выходи или выволоку за волосы, - флегматично предупредили меня.

Поднялась, чувствуя, как подрагивают поджилки, сгребла в охапку Сократа, твердо зная, что одного его не брошу.

- Она здесь, отец, - тоном человека, выполнившего приказ и безмерно этому радующегося сообщил куда-то мне за спину Эйсон.

Я оглянулась.

Вдоль повозки двигалась фигура в таком же, как у меня плаще – цвет, покрой, фактура ткани, даже степень изношенности совпадала.

Остановившись в метре от меня, фигура подняла бледные руки к голове и откинула капюшон.

На меня смотрел отец.

Глава 40

Я не успела ничего сказать, как коротким, каким-то подтверждающим кивком головы, отец отдал приказ и меня грубо запихнули обратно в повозку, связали грубой царапающей кожу веревкой руки и ноги, усадив обратно на лавку. Спасибо, что хоть не вышвырнули Сократа.