Ангел, шельма и одноглазый кот 3

Меня передернуло, как от отвращения, хотя на самом деле это было что-то другое. Наверное… сопротивление.

Прикрыв веки на миг, я распахнула глаза и вновь устремила взгляд на рельефные, упругие виноградные листья, напомнившие мне о доме.

Демон некоторое время молчал, но терпение его быстро иссякло. Он перешагнул через цветочный круг и, проминая плоской подошвой тяжелых ботинок нежную траву, подошел ко мне. Неожиданно холодные для теплого дня руки легли на лицо с обеих сторон. Пальцы трепетно погладили кожу, словно оттягивая плохой момент, а после стиснули, как если бы он решил расколоть мою голову словно переспевший арбуз.

Дернув на себя, он сократил между нами расстояние, вынудив меня смотреть ему в лицо.

Сдержав ругательства и злобное шипение, я уставилась Сатусу в глаза. Больше смотреть было просто некуда. Душу раздирало на куски от противоречий.

Я его любила. Любила так, что это чувство, не имея возможности проявиться, сжирало меня изнутри.

Я его ненавидела. Ненавидела за то, кто он, какой он, каким был и каким будет.

Ненавидела за то, какой он делал меня.

Я поняла, что хочу одновременно двух противоположных вещей – чтобы он был рядом, смотрел на меня, говорил со мной. В этом мире или в любом другом. И одновременно, чтобы судьба позволила нам разойтись по разным дорогам, которые никогда не пересекутся.

Мне было плохо. И с ним. И без него.

И я видела, что его эмоции были созвучны моим.

Мы оба сходили с ума.

Я боялась его. Боялась его чувств. Боялась себя. Боялась всего того, что уже появилось между нами.

И как бы я ни притворялась, но не могла не признать – наша обоюдная ненависть, как и незваная, нежеланная любовь никуда не исчезнут.

Потому что было уже слишком поздно.

- Я спросил, о чем ты думаешь? – шепотом напомнил Сатус, не отрывая немигающего взгляда от моего лица и не давая мне возможности ускользнуть от требовательных черных глаз.

- Думаю о том, что хочу попробовать, - покорно ответила я, указывая на черные полные виноградные ягоды. - Но нельзя.

- Нельзя? – вскинул брови демон.

Его лицо несколько смягчилось, руки потеплели и даже губы будто бы изменили свой цвет, став ярче, насыщеннее. – Почему?

Он придвинулся еще ближе, хотя казалось, что ближе было просто некуда. Еще чуть-чуть, и он коснется моей груди, затянутой беспощадным жестким корсетом, бывшем частью черного платья. Его меня вынудили надеть перед тем, как длинными пустынными переходами, будто во всем императорском поместье остались только мы, вывести из четырех стен наружу.