Ангел, шельма и одноглазый кот 3

Чтобы, как тогда в библиотеке, продемонстрировать себя настоящего и проверить, смирюсь ли я с таким положением вещей или нет. Приму ли я его такого, каким он был или сбегу с воплями. Сбежать очень хотелось. Довериться кому-то, кто как он, настолько упивался вседозволенностью и собственным могуществом, было страшно до крика. Но еще сильнее хотелось… защитить его. И парней. Они удивительным образом вросли в мою жизнь, пустили корни в повседневность. Использовали они меня или нет, лишь собирались так поступить или все же были искренними – я поняла, что это больше не играло особой роли.

- Ни тебе, ни ей нельзя к нему прикасаться, поняла? – настойчиво встряхнула меня мама. - Но это кольцо – ваш шанс против Луана.

Мама встала, она двигалась плавно и царственно, сохраняя великолепную осанку и гордую посадку головы.

Сняв со стены прямоугольную рамку с изображением аиста, она сосредоточила на нем все свое внимание, а мое присутствие вновь стало незначительным и незаметным.

- Аист – это вестник весны, - промолвила она, словно бы продолжая вслух мысленно начатое повествование. - Символ смены времен года, отмирания и воскрешения. Птица жизни, птица судьбы. Существует предание, что если девушка увидит белого аиста на заре дня, то скоро станет невестой.

Птицы, были ли они особенными или самыми обычными, меня не интересовали.

- Ты же знаешь, что у некоторых демонов есть своя собственная магия, – громче заговорила я, пытаясь указать на то, что меня пока еще не утянуло в форточку.

- Да, знаю.

- Ты знаешь, какой дар был у Иннелии? Это младшая сестра Феликса Янга. Сатус не хочет мне об этом рассказывать, и остальные тоже.

Мама передернула плечам, как если бы вдруг начала сильно мерзнуть.

- Мне не известно, кто это, - после затянувшейся пауза, меланхолично отозвалась она, вешая рисунок обратно на стену и долго выравнивая его, пытаясь добиться идеального баланса.

- И?

- Про Иннелию я ничего не знаю, но у некоторых из Янгов было умение предугадывать судьбу, - она вернулась обратно за стол, подтягивая повыше воротничок-стойку, от которого вниз сбегала череда пуговиц. В целом, её наряд был старомодным, родом из шестидесятых. – У каждого этот дар выражался по-разному. Кто-то был сильнее, кто-то слабее.