Ангел, шельма и одноглазый кот 3

Как от лихорадки, когда температура такая высокая, что тяжело думать, мысли путаются, сознание плавает в тумане болезни и тебя покачивает, словно лодку на волнах.

Он стал моей болезнью.

Но сейчас было не время для откровений, более того, не время для личных откровений. Я не хотела думать, наступит ли она когда-нибудь, эта пора признаний, ведь сперва мне следовало определиться, на что я была готова ради его спасения. Ради спасения их всех.

Поэтому, мельком глянув на демона, я пролепетала, съеживаясь под циничным взором черных глаз, в которых сосредоточилась вся бесконечность тьмы и вся её вечность:

- Ба… бабочки.

Он зло прищурился.

- Ты опять? Опять покидала Академию?

Я кивнула. К горлу подкатил ком. И вновь почему-то стало очень грустно.

- Рассказывай, - прорычал Сатус, усаживая меня на кровать. Сам демон встал рядом, нависнув надо мной мрачной, крайне решительной и полуголой тучей. – Что ты опять натворила?

- Я не…

- Мира, - повелительно прервал он меня, умудряясь так произносить мое имя, как это не умел делать никто.

И пришлось все выложить. Ну, почти все. О некоторых моментах, вопреки всем угрозам, я умолчала. Во-первых, потому что их невозможно было объяснить с наскока. Потребовалось бы начинать очень издалека. А во-вторых, потому что на моменте рассказа про перемещение внутри огненного шара дверь в комнату распахнулась и тяжелой поступью вошел Ферай Кан.

Увидев меня, парень застыл. А лицо из просто недовольного превратилось в разъяренное, одновременно основательно побледнев.

- Почему ты не в своей комнате? – спросил он, ощупав меня глазами.

Я вспомнила, что сегодня чего только не делала: прошлась по болотам, помесила грязь в полях, познакомилась с наемниками в изгнании, проводила в последний путь вещунью, встретилась с ледяным волком, нашла труп и посетила сад у дома Инсара. И вид у меня после всего пережитого был соответствующий – грязный, растрепанный, измученный и, скорее всего, немножко чумной, местами даже где-то пришибленный после нахлынувших незваных чувств.

- А она уже давно не в своей комнате, - лениво протянул Сатус, складывая руки на груди. Голой груди.

Я поспешно отвела глаза, хотя голова так и поворачивалась в эту сторону.

- Рубашку надень! - рявкнул Кан.

- Мне и так неплохо, - усмехнулся Сатус, всем своим видом это подтверждая.