Ангел, шельма и одноглазый кот 3

Но… не мог ответить на её чувства. И чем выше я пытался выстроить стену между нами, тем сильнее она пыталась сквозь неё пробиться.

- Но почему ты хотя бы не попытался? – растерялась я.

- «Не попытался» что? – жестко отреагировал демон.

- Полюбить её…, - прошептала я.

- А почему ты не попытаешься полюбить Сатуса? – в ответ спросил парень, чем поставил меня в тупик. Я не ожидала такого откровенного вопроса. А еще я не ожидала, что захочу ответить на него честно.

- Потому что в этом нет смысла, - проговорила я, отводя глаза, потому что смотреть на Инсара было трудно.

- В любви нет смысла? – спросил Инсар, но я не успела ответить. Он остановил, схватила за плечи, и встряхнул, пытаясь поставить что-то внутри меня на место. – Или в твоей любви конкретно к нему нет смысла?

- Нет смысла бороться за то, у чего нет будущего. Поэтому я думаю, что лучше нам быть порознь. Мне кажется, одиночество лучше, чем кажется, оно помогает снизить ущерб.

Демон долго и угрюмо всматривался в мое лицо, а я глядела в сторону.

- Да, мышка-малышка, - протянул Инсар на удрученном вздохе. – Ты совершенно не понимаешь мужчин в общем, и принца в частности.

- Знаешь, что для нас, демонов, является самым невыносимым? – спросил он, когда я начала нетерпеливо переминаться с ноги на ногу, не понимая, чего мы, собственно, ждем, стоя посреди жалких остатков уничтоженного древнего города, стараниями демонов обращенного в пыль.

Я пожала плечами, рассматривая выжженные остатки того, что когда-то, скорее всего, было большим красивым парком.

О его былом предназначении свидетельствовала поломанная витая оградка, расколотые чаши фонтанов, обрушенные мосты над ручьями и некие архитектурные формы, которые теперь были лишь грудами камней. Из-под некоторых таких завалов выглядывали ветки выкорчеванных и давно иссохших деревьев, рядом валялись куски чего-то серо-бежевого, пластинчато-бугристого, вытянутого и похожего на останки какого-то позвоночного животного.

Лишь спустя мгновение до меня дошло, что так оно и есть, я смотрела на хребет некоего существа, которое при жизни было размером с мини-грузовик и имело широкие ребра, которые теперь, на фоне развалин и запустенья, выглядели как изогнутые прутья пустой клетки.

- Невыносимее всего для нас – это лишиться того, что мы считаем своим. Защищать свою собственность – это инстинкт, прописанный в крови. Мы не умеем отпускать, не умеем прощать, не умеем сдаваться. Это все противоречит нашему естеству.