Последняя ведьма. Ручной монстр

И вообще Мег была такой… Необыкновенной. Не похожей ни на кого. Западающей в душу. Настоящей ведьмой, из таких, кого сжигали, только бы не чувствовать, как сам сгораешь под ее чарами.

- Эй, арфист, чего застыл? – Дин подошел ближе и заглянул через плечо Гаса на ближайшие кусты. – Пойдем к машинам, еще главным отзваниваться насчет этого монстра.

- Скорее – насчет машины и клочка шерсти, монстра мы не видели.

- Если бы мы его увидели, нас бы паковали в черные мешки. Ты хоть представляешь, что это? Быстрая, сильная тварь с броней по телу и быстрой регенерацией.

- Это и странно: в прошлый раз его едва остановил целый ведьмовской ковен, а сейчас монстр побегал невидимым по окрестностям, забросил машину на дерево и тихо скрылся.

Дин глядел на него и почесывал переносицу, затем вдруг хмыкнул:

- Ковен его остановил? Да ты, братец, совсем ничего не знаешь. Поговорил бы со своей подружкой-ведьмой, раз живешь в ее доме, вдруг расскажет побольше.

С тем прорывом действительно было неладно, но влезать в засекреченные документы или добиваться откровенности от Мег Гаспар пока не хотел. Все так мастерски нагнетают интригу вокруг тех событий, рано или поздно кто-то проболтается.

Глава 2

Я привыкла к одиночеству. Так куда проще, чем постоянно обжигаться и разочаровываться в людях. А лезть в семью Джефа и Фло было стыдно, да и куда больше? Не каждые родители столько заботились о своих детях, сколько они обо мне, моя мать так точно.

Она все твердила: «Маргарет, ведьма бывает либо сильной, либо жалкой. Так что или вытирай сопли, или отдай свою силу сестрам». Но отдать силу для ведьмы значило лишиться большей части себя: здоровья, привычек, а то и рассудка, поэтому мне приходилось быть сильной и наравне драться с теми, кто куда старше и хитрее.

Как ни странно прозвучит, но в интернате при монастыре Святого Иртаса я впервые почувствовала себя ребенком. Сестра Элис учила меня играть, рисовать для своего удовольствия, общаться с другими детьми и даже воровать яблоки из монастырского сада.

После интерната оказалось, что большой мир жесток и не настроен принять в себя одну ведьму. И злая ирония в том, что при всей своей мощи я едва сводила концы с концами.