Чужой мир - мои правила

Закрывающийся, засыпающий от усталости взгляд, ее улыбка, голубые глаза и: «Сладких снов», — как усталое прости, а дальше снова выпрыгивающее из мрака сновидений утро, и новый, тяжелый день, и так по кругу без остановки.

***

- Ты думаешь, я забыл, что по твоей милости в ухо схлопотал, опозорился и товарища лишился? Нет юродивый, я все помню. – Он подловил его на пути от деревенского капища, куда Перв послал ученика отдать требы Мокоши, помолиться богине и попросить о здравии дочери. Кузнец частенько его посылал с дарами к богам, так как считал, что блаженного они должны услышать и помочь в горе.

Видно, что раскрасневшийся Ярец бежал, торопился поквитаться, пока никто не видит, и свидетелей его гнусных деяний не будет. – Я обид не прощаю. – Он выхватил из-за пояса длинный нож, и оскалился в подобии улыбки. – Ты сдохнешь, убогий, а я оттащу труп в лес, где его сожрет зверье. Видаков нет, нам никто не помешает, и на меня не укажет. А насчет тебя… Так ты сам ушел. Сбежал. Скажу, что жалился мне намедни, что загонял тебя кузнец, что сил уже нет терпеть, и ты от него удрал.

- Ты вроде умный парень, Ярец. Зачем тебе такой груз на душу. Убийство, это плохо. Подло это, вот так, по тихому, как тать, смерти ближнему желать. Все уже забыли тот случай на реке. Тебе тоже пора забыть. Давай мириться. Я не хочу вражды. – Богумир протянул ладонь. – Пожмем руки и станем друзьями.

Друзьями? Нет… Убью и забуду. – Его губы растянулись ненавистью, оголив мелкие острые зубы. – Молись Морене, что бы приветила тебя в мире Нави. Время твое вышло, юродивый, зажился ты на этом свете. Я обид не прощаю.

- Не глупи! Остановись! – Крикнул ему в лицо Богумир, но было уже поздно. Ярость затмила убийце разум. Обида плохой советчик.

Все произошло молниеносно. Это только в книжках, кино и играх противники режут друг друга часами, без устали и перерывов кромсая тела в нескончаемом танце сталью, в реальности же, схватка — это лишь кровавый миг.

Противник ловко, привычным движением, крутанул в руках кинжал и атаковал. Тренировки Перва не прошли даром. Тело само все сделало, быстро и без раздумий. Шаг в лево, плавный перехват кисти, рывок, улетающий в сугроб нож, хруст ломаемого запястья и согнутым большим пальцем ладони, превратившимся в копье, удар в горло соперника.