Фамильные ценности

Там шло совмещение определённых процедур с тремя зельями. Не такими уж и сложными зельями, надо признать.

Это я сообразила за ужином, на который меня пригласили к хозяйскому столу. На майора я посмотрела с новым интересом, как на перспективного пациента. Жаль, что никто не даст мне возможности поэкспериментировать. Недоучившейся целительнице, возможно, дали бы, а вот во всех отношениях выдающейся экономке — нет.

— Как нам повезло с инорой Альдер, не правда ли, Вальдемар? — жизнерадостно сказал хозяин дома.

Говорил он с таким восторгом, что я невольно порозовела и порадовалась, что этого никто не видит через слой грима. Инор Альтхауз был не слишком наблюдателен, а его племянник, который к ужину переоделся в штатское, что, впрочем, ничуть его не портило, на меня не смотрел вовсе.

— И почему же, дядюшка, столь удивительная инора не нашла себе занятия более денежного, если у неё такие выдающиеся достоинства?

Сказано это было так, что я опять покраснела, теперь уже от злости. Майор явно намекал на мою незначительность, не слишком изящно подводя родственника к выводу о том, что я не слишком умна.

— Иноре Альдер не повезло с родителями, Вальдемар, — пояснил Альтхауз. — Они из той породы людей, которые считают излишним женское образование.

— В таком случае выдали бы дочь замуж за обеспеченного инора, — продолжил майор, словно меня тут не было. — Со внешностью иноры это не составило бы труда. — И не успела я возгордиться, как он добавил: — У неё до сих пор сохранились следы былой красоты.

— Следы былой красоты? — не удержалась я. — Ну знаете ли, лорд фон Штернберг!

— Извините, инора Альдер, — невозмутимо ответил он. — Не предполагал, что даму можно обидеть, сказав, что она красивая.

— Была. Вы сказали, что я была красивой, — возмутилась я.

— Так красивой же, — удивился он. — Было бы странно, если бы в вашем возрасте…

Я встала, резко отодвинув стул.

— Извините, инор Альтхауз, у меня совершенно пропал аппетит.

Перед майором я извиняться не стала. Надеюсь, это последний раз, когда я с ними разделяю трапезу. Уже выйдя из столовой, я услышала, как дядя выговаривал племяннику:

— Вальдемар, умоляю, будь с дамой повежливей. Я не переживу, если инора нас покинет.