Попаданка для короля морей

Я рассмеялась в ответ, и тут же замолчала, пойма себя на том, что так громко и искренне хохочу впервые с тех пор, как попала в этот злосчастный мир. Заметила теплый взгляд капитана, улыбнулась ему и решила, что сейчас самое подходящее время для еще одного вопроса.

– А что вы на самом деле сказали там, в порту? – спросила я.

На трезвую голову не решилась бы, но вино притупило страх. И мне ужасно хотелось узнать, что он ответит: о разговоре с Дугласом на ту же тему я тактично умолчала.

Фрэдерик улыбнулся и поднял на меня глаза.

Потом взял меня за руку и наклонился почти к самому лицу. Я замерла от удивления и странного волнения, от ощущения знакомого бережного касания по коже разбежались стада мурашек. Капитан совершенно не выглядел пьяным на этот раз – острый взгляд выдавал полностью ясное сознание.

– Я сказал, – прошептал он, и его губы едва-едва не касались моих, – что…

Следующие его слова заглушил истошный женский визг откуда-то снаружи. Я вздрогнула, мы оба вскочили и, не сговариваясь, ринулись на палубу.

Оказавшись снаружи, я влипла в облако холодного тумана, который странно мерцал и, кажется, звенел. А может, мерзкая трель стояла в ушах из-за крика, который спустя несколько секунд повторился.

Я зажала уши – от невыносимого визга, казалось, лопнут барабанные перепонки, он терзал слух бесконечно-долго, но всё же прекратился.

Я осмотрелась в поисках источника жуткой трели, но едва ли что-то могла разглядеть.

– Оставайся здесь, – бросил мне Фрэдерик, проходя мимо. В руке он сжимал странную сеть с крупными делениями.

Я послушно замерла, прижавшись к двери в попытках отдалиться от мерзкой дымки, но она всё сильнее окутывала меня.

– Во имя Иш Таб, прекрати это, – потребовал Фрэдерик, и от льда в его голосе по коже пробежали мурашки.

Обычно он казался таким весёлым и спокойным, и я даже представить не могла, что он может разговаривать так.

– Верни, – прошипело нечто над моей головой.

Я заозиралась, но всё ещё не видела того, кто говорит.

– На тебе метка самоубийцы! Ты добровольно рассталась с жизнью, посвятила себя Иш Таб, – капитан не кричал, но его слова далеко разносились над морем.

– Сдавайся, и тогда я отведу тебя к мировому древу. На его ветвях ты обретёшь покой.

Я судорожно пыталась понять смысл происходящего, но они ускользал от меня. Однако туман начал понемногу рассеиваться, и почти в самом центре корабля, возле мачты, постепенно проступал расплывчатый образ – женская фигура в летящем над палубой платье.