Золотая долина

Они хотели, чтобы я мило выглядела, вкусно пахла, ела сдобную еду и была ласкова с ними. Я думала, что Миир не видит ничего, кроме этого. – Она свела плечи и посмотрела вниз, на свою грудь, на длинные блестящие светлые локоны, – Но оказалось, что он видит гораздо больше, чем остальные. И на следующий вечер я сказала, что хочу быть его, и чтобы он был моим. И тогда он обезумел. Ты видела тогда, в подворотне… – Она опустила голову. – Прости. Я не знала, что с ним тоже стану такой. Я улыбалась парням и смотрела на них, изображая страсть, потому что мне нравилось, как они от этого теряли голову.

Но когда Миир в подворотне вдруг повернулся ко мне и запустил пальцы мне в волосы, я почувствовала себя, как… Как кошка по весне.

Она замолчала и снова принялась теребить застёжку платья, а Аяна сидела и гладила пальцами большую книгу, переплетённую в гладкую кожу с тиснением в виде стеблей разных трав. На корешке было выбито имя Нэни, и все страницы были пока совершенно пустыми.

Только внизу на первой аккуратным почерком Миира было выведено:

«Заполняй эту книгу мудростью, как заполнила моё сердце собой».

17. Очень большая куртка

Предрассветные часы были холодными и мглистыми, густой туман застилал всё – двор, дорогу, реку. Аяна пришла на причал рано, и остальные тоже постепенно подтягивались к лодкам. Кто-то отчаянно зевал, кто-то был бодр и полон сил, несмотря на раннее время, но все были в радостном предвкушении предстоящего путешествия.

Восемь больших рыбацких лодок не могли вместить всех желающих, потому что на каждой с относительным удобством могло устроиться лишь восемь или десять человек, и на каждого, кто собрался тут, приходилось по несколько тех, кто остался дома, немного завидуя.

Аяна лишь раз была на болотах, и многие, с кем она ездила в прошлом году, успели завести семью и включиться в дела двора, которые не позволяли отлучиться на эти несколько дней.

– Иди сюда! – замахала ей Тили, когда рыбаки начали распределять места. – Я тут!

Аяна пробралась к ней, петляя между свёртков кожаных мешков, чьих-то сумок и одеял, кадушек и пустых вёдер.

Плыть предстояло около полутора дней, и, конечно, хотелось, чтобы компания была самой приятной. Она уселась напротив их лодки, а чуть позже подошёл Коде и кинул свой мешок рядом с их вещами.

– Я с братом, – сказал он удручённо, махнув рукой на Анкана. – Пришлось.

Анкан весело подмигнул ему, тоже бросил мешок и сразу ушёл, болтая со всеми подряд и громко хохоча.