Золотая долина

Ты принесла мне выбеленные холсты?

Она прищурилась, вытягивая шею и пытаясь рассмотреть, что же держала в руках её гостья, и Аяна рассмеялась.

– Нет, олем, это наша новая собака!

– А, это, видимо, отпрыск белого любимчика Калди. Он похож на белёную ткань. – Олем наконец нашарила рукой очки и водрузила их на переносицу. – Теперь и мои волосы стали такими же белыми. Отпусти его на пол, пусть бегает. Если он испачкает пол, я позову кого-нибудь прибраться. Смотри, Ати, Аяна принесла нам немного снега с вершины горы, и у этого снега очень умные глаза.

Олем Ати сидела в широком кресле на овечьей шкуре, кто-то из внучек Ораи пристроил на поручнях мисочки с угощениями. Рядом на столе стояла большая кружка тёплого молока с мёдом. Олем лакомилась сдобной лепёшкой, разламывая её и размачивая в кружке.

– Как чувствует себя мама? – спросила она, подзывая щенка и угощая его кусочком.

– Сегодня она улыбалась. Но вы же знаете, как это бывает. Её настроение очень переменчиво.

– А мы тут как раз говорили о ней, когда ты пришла.

Олем Ораи наблюдала, как пушистое белое облачко бегает по комнате. За станком у окна сидела Асагни, одна из её правнучек, и ткала. Щенок поставил передние лапы к ней на колени, а девушка чесала ему уши.

– Аяна, скажи, а Нэни выбрала, за кого пойдёт замуж? – Ати вытерла рот платочком и повернулась к Аяне. – Рет или Миир?

– Я думаю, что это будет Миир, олем. Он вчера вечером сидел у нас, и мне показалось, что он сейчас накинется на Нэни. Он глядел на неё, как голодный смотрит на кусок хлеба.

Обе олем рассмеялись, потом Ати сказала, обращаясь к Ораи:

– Я же говорила, что эта девочка достаточно умна. Рет прекрасный парень, но этого для нашей страстной Нэни никогда не было бы недостаточно. Миир уравновесит её.

Ораи кивнула. Она помолчала, разгладила на коленях складки длинного кафтана своими пятнистыми пальцами с крупными суставами и аккуратными ногтями. Потом прямо посмотрела на Аяну.

– Милая, ты должна знать. Мы хотели, чтобы твоя мама стала следующей олем.

Аяна растерялась.

– Но как же ты, олем Ораи?

– Милая, мне уже восемьдесят лет. Кто знает, когда я покину этот мир. Если бы твоей маме не было так плохо, она бы уже этим летом стала олем. Конечно, её внук ещё не родился, но это неважно. Традиции – не закон, а лишь направление. Ати говорит, что то, чем болеет твоя мама, либо пройдёт к началу зимы, либо не пройдёт уже никогда. Мы надеемся на первое.

Ати кивнула, подтверждая слова подруги.