Золотая долина

Олунну, всё, хватит, кыш отсюда, кыш!

Пёс внимательно посмотрел на неё, наклонив голову набок, но она была непреклонна, и он встал и со слегка обиженным видом выбежал во двор.

– А имя-то какое. Олунну! Разве так собак называют? Я ещё пыталась переучить на наше, подходящее, но, представляешь, откликается только на это. И вечно грязный! Отмоешь его, через некоторое время глянь – снова извазюкался!

Аяна еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Калди, оказывается, ничем не отличалась от мужа с его страстью к собакам.

– Иди, выбирай пока, а я проверю свою стряпню, – сказала Калди. – Только смотри, вон тот, толстый, обещан.

Она оправила передник и удалилась.

Аяна повернулась к щенкам и присела на корточки. От матери они явно взяли длину ног, от отца – густоту шерсти. Окрас у четырёх из них, включая упомянутого толстого, был в мать, трёхцветный, а двое были белыми. Аяна колебалась, но тут один из белых щенков подошёл к ней и радостно начал облизывать лицо и хватать за пальцы острыми молочными зубками.

– Это кобель, – определила Калди с одного взгляда. – Вторая белая помельче, а этот будет большим, не ниже девяти ладоней. У него костяк, как у отца Ачу, а тот был очень большим для гончей.

– Я возьму его. Спасибо, Калди. Приходи к нам, если что-то понадобится!

– Хорошо. Заеду как-нибудь навестить твоих родителей, – махнула рукой Калди, возвращаясь к очагу.

Аяна нашла взглядом проход, ведущий во двор олем Ораи, и направилась к нему.

Двор олем Ораи был гулким и просторным, его отличало от большинства других дворов то, что в окнах второго этажа были толстые рамы с двойными стёклами. Там кроме летних спален находились утеплённые помещения, в которых зимой в не самые морозные дни можно было долго работать, не зажигая свечей и светильников. Если вышивка во дворе Аяны была не основной работой, а скорее дополнением к ткачеству и шитью, то олем Ораи в своём дворе занималась как раз украшением платья, занавесок, покрывал, подушек и даже обуви и сумок, тогда как за шитьё бралась гораздо реже.

Около сарая стояла двухколёсная тележка, принадлежавшая олем Ати. Её смирный низкорослый гнедой мерин, привязанный у корыта с водой, дремал стоя. Аяна поднялась на второй этаж, по пути встретив несколько правнучек олем, и осторожно постучала в дверь мастерской.

– Заходи! – позвала олем Ораи. – О, это ты, Аяна, моя девочка.