На острие мезальянса

– Ох Адам! – послышался голос снизу и Анна сразу же узнала Дариэль Баверти.

Она первой прибыла на встречу и была чем-то обеспокоена, ведь в её тоне прозвучали нотки облегчения.

«Значит, разговоры про их тайную связь не так уж и беспочвенны», – подумала Анна, чувствуя как поясницу овеяло холодом. Несмотря на тёплый плащ, сидеть на корточках прижавшись к каменной колонне не самое полезное занятие для здоровья.

– Что случилось Дариэль? Разве я тебе не всё объяснил? – голос Адама был раздражённым.

– Я не знаю что мне делать, ты единственный, единственный кому я могу доверять, – почти плача запричитала она.

– Тебе не следовало сюда приезжать. Это слишком опасно, в моём доме умер твой муж, а ты вдова, если кто-то узнает тебя, нам не избежать сплетен.

Они зашли внутрь, и голоса стало слышно так отчётливо, будто Анна находится с ними радом.

– Не волнуйся, я оставила стражу в доме Этны, а сама вышла тайным ходом. Бреана помогла мне вывести лошадь, а сама осталась прикрыть меня.

– Ты ей доверяешь? – с сомнением произнёс мужчина.

– Как самой себе. Она была верна мне с момента нашего знакомства, более самоотверженного человека я не знаю.

– И всё равно, не стоило приезжать.

– Я знаю, знаю, – нервно затараторила она, – Но у меня не было выхода, мне страшно Адам, я схожу с ума!

– Тебя могли видеть на дороге в Ваден-Холд или кто-нибудь из моих слуг. Ты же знаешь, как они болтают.

– Я знаю, но мне начали приходить письма.

– Что за письма? – послышалась протяжные всхлипы и громкие вздохи, – Успокойся уже и объясни нормально, что за письма, от кого?

– Я не знаю.

– Угрозы? – насторожился Адам, – Какого толка? Разве ты сделала нечто дурное, что бы заслужить это?

– Нет, но я… это не важно… – заикаясь ответила она.

Некоторое время до слуха гувернантки доносились только судорожные вдохи.

– Стало быть у тебя появился личный враг, желающий что бы ты уехала из Овинье как можно скорее и дальше. Но разве тебе есть чего опасаться? Возможно это дурной розыгрыш, либо ревность какой-нибудь замужней дамы?

– Нет, это уже слишком.

– Когда пришло первое письмо?

– Сразу же после похорон. Отправителем значится моя тётя Глэдис, но она клянется, что не посылала мне никаких писем.

– Стало быть это тот, кто знает о твоей родне.

– Но много кто знает! – возразила она, – Поначалу письма были безобидными. Это было перечисление сплетен о моих отношениях с разными мужчинами и порой, там был откровенный бред. Но последние сообщения стали совсем злыми.