На острие мезальянса

Но никакой ум и благовоспитанность не могли изменить низменного происхождения.

После одного из танцев с немного застенчивым молодым человеком, Анна отошла к потайной нише, дабы немного перевести дух, но увидела что место уже занято.

– Вы можете занять кресло, – скрипучим голосом повелительно произнёс старик.

Он выглядел как человек на исходе жизни. Крайне бледная, даже немного сероватая кожа была покрыта множеством морщин, а редкие седые волосы были аккуратно уложены в хвост на затылке.

– Простите. Я не хотела нарушить ваш покой, – извинилась Анна.

– Староват я для танцев, мисс…

– Лейн, – подсказала она, плавно опустившись в кресло.

– Вы могли назваться цветком, розой там или гортензией, как это принято во время маскарада. Но вы придумали себе самое несуразное имя из всех возможных, – пробурчал он.

– Я обязательно учту ваш совет на будущее, – без тени злобы ответила она.

– Вы не только красивы, но и весьма недурно воспитаны, раз предпочли танцам, общество ворчливого старика.

– Я и сама не прочь отдохнуть, – вспомнив инструкции учительницы по этикету, вежливо ответила Анна.

– Моя прекрасная жена просто обожает танцы. У неё очень живой нрав, хотя иногда мне кажется, что этой страсти к жизни могло бы быть и поменьше.

– Но раз вы не любите танцы, почему же приняли приглашение мистера Хэлтора?

– Такие развлечения принадлежат пылким и юным сердцам, а таким как я, иногда просто хочется понаблюдать со стороны. Кстати, вот и моя жена, – указав рукой на особу в изумрудном платье, он довольно ухмыльнулся.

Несмотря на изящную маску из павлиньих перьев, Анна узнала леди Дариэль. Она как раз флиртовала с Адамом.

– Посмотрите как извивается, – хохотнул старик, явно довольный представлением.

– Она настоящая красавица, – отметила Анна, – Но разве вас не оскорбляет подобное поведение?

– Почему меня должно это оскорблять? Моя жена прекрасна и каждый мужчина в зале завидует мне. Я знаю что за моей спиной все так и исходятся ядом, гадая, когда же моя дорогая супруга наконец станет вдовой.

– Стало быть вас это забавляет?

– В моём возрасте многое приедается, но единственное, что по-прежнему приносит радость, так это наблюдение за людьми.

Мистер Баверти выглядел как человек пресыщенный жизнью, циничный и весьма жестокий. Уголки его губ смотрели вниз, а ухмылка превращала морщинистое лицо в глиняную маску.