На острие мезальянса

Он конечно не злой человек, но вряд ли ему понравится, что вместо того, что бы быть наготове, мы отвлекаемся на свои дела.

– И часто вы так делаете? – тихо спросила Анна, подстёгиваемая любопытством.

– На самом деле да. Главное же что работа делается, а если есть возможность немного отдохнуть, почему бы и нет, – пожала плечами горничная и бросив лукавый взгляд на девушку, добавила, – Вы не сомневайтесь, у нас будут и вино, и танцы. Всё как у господ, только без лишних условностей. В прошлом году всё было скромно, никакого бала, можно сказать, что день Восшествия Светлого Святого и не справляли совсем, а как же иначе, когда в доме траур.

Вздох был полон грусти и тут уж оставалось гадать, смерть Офелии была тому причиной или отменённый праздник. Но Анна подозревала второе.

– Стало быть и во время бала в честь Ночи Откровений вы тоже устроили свой праздник?

– А как же! Это же так весело, прислуживать и наблюдать за господами, а потом возвращаться в зал для слуг и веселиться не хуже благородных, а может даже и лучше.

Уверенна, что побывав на нашем празднике, вы поймёте о чём я говорю. Теперь-то всё будет как прежде и даже лучше.

– И всё же, прошло слишком мало времени с её смерти, – задумчиво протянула Анна.

– Да второй год уже пошёл. Первые полгода тут так тихо было, как в склепе, – поёжилась горничная, – Уж не представляю, как это перенесла Валисса. Она же приехала с мисс Офелией, Айрин на руках вынянчила, а тут такое.

– Валисса же вроде на кухне служит, верно?

– Да, но при жизни мисс Офелии, она и Одра были при госпоже личными служанками.

Они вместе приехали, но если Валисса всегда была приветливой и улыбчивой, то Одра показалась мне тогда злюкой. Но как же она убивалась, когда госпожу хоронили, наверное три ведра слёз пролила, – в голосе мелькнули ехидные нотки.

– Не любишь ты её.

– Не то что бы, – пожала плечами Бартра, – Но уж больно она хитрая, как змея. В глаза одно, за глаза другое. Я то знаю, что не по Офелии она тогда плакала, а потому что боялась, что отошлют её из поместья.

– И отослали?

– Нет. Господину было не до этого, а матушка пожалела их. Всё же служить в Ваден-Холде это не тоже самое, что прозябать в Гринстоуне. Где-то с полгода тут побыла, а потом замуж вышла за торговца из Лейстига, кажется Шелби или Шалбри… – нахмурив брови, она пыталась вспомнить имя, но никак не могла нащупать в своей памяти то самое. Поэтому просто махнула рукой и изрекла, – Да ну его. Обычный мужик, не красавец, не урод, серь одна.