Возрождение. Книга 1. Легенда

Дор недовольно простонал, стукнув кулаком, в котором сжимал нить, по двери. Остатки золота рассыпались по пальцам, освещая его злое лицо. Не предприняв заведомо провальных попыток проникнуть внутрь подвала, вновь поднялся в спальню, раздумывая над следующей целью.

На сей раз решил попытаться применить собственную магию – прочитал старое заклинание, одно из первых, изученных им. Разработал его лично дядя Альб, как и многие другие, беззастенчиво взятыми в оборот даже людьми. Это дало результат: сотни кружков, спутанных линий, крестов и символов засветились на Мире.

Каждый сантиметр ее кожи был покрыт печатями разной давности, большинство из которых уже не работали.

- Уроды, - презрительно обронил Лиодор, удостаивая каждый из знаков своим вниманием. – Не тело, а свалка. Сколько же мусора они заставляют тебя носить с собой каждый день. Я обязательно разберусь с этим.

Хмурая Мира, кажется, не была рада. Задумчивое выражение милого личика говорило именно об этом. Оно было настолько знакомым, что Лиодор тряхнул головой, сгоняя наваждение.

Один из многих случаев всплыл в памяти и застрял среди новых, заставляя обратить на него внимание.

Это было очень давно. Настолько давно, что, наверное, исторический контекст остался описанным только на каком-нибудь древнем пергаменте. Земли утопали в серости и бесконечно падающем с неба снеге. Ходили легенды, что это вовсе не снег, а пепел от сгорающих душ грешников посыпал собой холмы и овраги, но то были лишь легенды.

На самом деле хозяин этого места любил холод и специально придумал свой дом таким – здесь всегда выла метель.

Каменный замок, полностью черный, вонзал свои башни в сыпучий свод небес. Оттуда на пустынное место глядели лучи мутного света, но все, что видели – огромный дворец и красную реку, проходящую рядом с ним. Та никогда не замерзала, ее главной задачей было нести обугленные греховностью людские души, которые оставались пригодными только для одного – питать хозяина земель.

Он в это время стоял на балконе своей спальни и наблюдал за хлопьями снега, кружащими на расстоянии протянутой руки.

Смертельно бледный, он был единственным светлым пятном – даже снег казался блеклым на его фоне.

Хрупкое женское тело служило ему сосудом уже довольно давно по людским меркам. Никто не предполагал, чем все обернется, едва сила существа заполонит каждую его клетку.

- Я не собираюсь терпеть это еще раз. Ты обязана делать так, как я тебе велю.