Легенда о проклятии

— Ну, ведьма, не побоишься большого и черного меня?

Он невесомо провел пальцами по щеке, вниз по подбородку, шее, спустился на плечо и скользнул к ладони, а, поймав ладошку, стал поглаживать большим пальцем тыльную сторону кисти.

— Если откажешься от пари, то тоже не жди игры по правилам, я буду очень-очень настойчив. — да у нее мурашки и от его голоса тоже, кошмар. — Твои губы такие манящие, ммм.

Ведьма впервые столкнулась с мужской агрессией. С тем, как уверенно ее загоняли в угол.

“Он ведь ничего такого не делал, чего я краснею? Нельзя показывать слабость, а то он, как хищник решит, что я его добыча, а это не так. Все нормально, он просто держит мою руку и все, просто держит…” — повторяла девушка как наговор, успокаивая сердцебиение и прогоняя вредных мурашек и эту нервную дрожь от его голоса и действий.

Целая минута понадобилась, чтобы справиться с собой. Подняв голову, ведьма уже знала, что примет вызов. Он зацепил ее эмоции глубже, чем думала, а значит, с лечением точно справиться.

— Я принимаю твое пари, — четко проговорила девушка.

Увидев ее глаза, которые только что чаровница старательно жмурила, воин понял, пари он проиграл. Эти ведьмы, они такие ведьмы! Но ведь это не значит, что проиграно все сражение. Соблазнять ее будет очень интересно.

***

Дорий решил воспринимать спокойно тот факт, что все пошло кувырком. В том плане, что планы на последующие дни провалились с треском. Не до планов, когда тело зудит до звездочек в глазах. Хотя ему повезло больше других. Его ясноглазая Яринка вылечила за день, а вот большинству пришлось мучиться все трое суток. Однако воины не роптали. А юные девы дивились тому факту, что эти большие суровые дяди так им доверяли после того, что ведьмочки учудили.

В музее.

Сегодня воины решили устроить девушкам экскурсию к отцу Юрия, вернее, к его многочисленным деревянным изделиям. У воинов было отдельное здание-музей для хранения некоторых наиболее интересных работ от местных умельцев времен их матерей. Это были работы по какой-то причине не хранящиеся в родовом доме, но и выкинуть жаль, красиво же.