Легенда о проклятии

С непонятным трепетом Дарина приняла ее и, выйдя из-за стола, пошла за воином. Они снова порталом прошли в его дом. Мужчина, так и не отпуская узкую теплую ладошку, повел ее в сад, туда, где их ждал стол с лавками. Как давно проклятый воин не ощущал женского тепла. И эта ладонь в его руке была ему желанна. Воину не хотелось выпускать маленькие пальчики на свободу, наоборот, хотелось поцеловать каждый, а потом середину ладони, запястье и подниматься с каждым поцелуем все выше и выше. Он точно знал: эту ведьму до него еще никто не целовал и она наверняка будет вздрагивать от каждого прикосновения губ.

Но пока нужно изобразить примерного больного.

— Полечи меня ведьма, все тело зудит, будто в муравейнике побывал, хотя в муравейник попасть было бы гораздо гуманнее.

— Неужели такой большой воин сам не смог себя маслом натереть? — ехидно отозвалась ведьмочка, осматриваясь вокруг.

Ее таинственная душа замерла в восхищении. Темный сад поразил воображение Дарины, ничего прекраснее и необычнее она еще не видела.

Кажется, этот странный человек собрал здесь все темные оттенки красок природы, даже обычная трава казалась темно-зеленой.

— Может, я хочу, чтобы именно твои маленькие и нежные пальчики касались моей кожи, и твой дивный голос стал мне исцелением.

— Дивный голос? Когда ведьма поет заговоры, то делает это исключительно по доброй воле, а значит, от души, иначе ничего не выйдет.

Что это в ней так упорно противоречило упрямому воину Дарина и сама не понимала.

— Ну, так пой дева, пой от всей своей ведьминской души.

Разве не вы, ведьмы, виноваты в нашем недуге, разве не ты меня выбрала в качестве искупления своего греха?

Дарина фыркнула, хотя и понимала всю правоту его слов, но сдаваться на милость нахала не хотелось.

— Давай, ведьмочка, заключим пари. Сможешь вылечить меня от зуда за сегодня, стану ухаживать за тобой, как и полагается воину, прежде чем сделать тебя своей, — он приблизился к девушке почти вплотную.

Дарина покачнулась сделать маленький шаг назад, но потом заставила себя остановиться и смотреть наглецу в глаза.

Мужчина подметил, что девчонка не спасовала перед ним. Он смаковал, когда ее чудесные, темно-синие, восхитительные глазки гневно сузились. Мужчина снова убедился, что сделал правильный выбор. Эта ведьма точно теперь его, но ей он этого пока не скажет.

— А не сможешь, сделаю все, чтобы ты сказала свое “да” уже завтра, — воин говорил тихо, словно ворковал с ней, да так, что мурашки забегали по коже.