Заговор

Помогло это мало, но сделать больше он не мог: банально не знал нужных схем. Так что оставалось только сидеть рядом и контролировать пульс.

В себя девушка пришла уже ближе к вечеру. Вьен, убедившись, что опасности для жизни веары наркотик не представляет, закончил начатую накануне уборку, собрал разбросанную по дому одежду в тазик для последующей стирки и приготовил из немногочисленных продуктов обедоужин. Когда Сеа очнулась, менталист раскладывал её спутанные лекционные заметки по предметам.

– Я уже начал волноваться, – почувствовав её взгляд, сообщил преподаватель, сразу же накладывая обезболивающее, за что удостоился короткой благодарности.

– Зачем ты использовала лиловоцвет?

– Честно? Мне не нравится, какие желания вы у меня вызываете, – тихо вздохнула Сеанита, когда он кивнул. Вежливое «вы» казалось сейчас более подходящим.

Менталист, понявший это несколько в ином смысле, замер. Он с подобных позиций их взаимоотношения не рассматривал. Но, если подумать, и сам что-то к девушке испытывал, причем довольно давно.

Чувствам не помешала даже её расовая принадлежность.

– Почему вы так на меня смотрите?

– Пытаюсь понять, что к тебе испытываю, – огорошил мужчина.

– Я ужасна, правда? – снова поняла его превратно девушка. – Но я веара. Я действительно могу не сдержаться. А, учитывая, что я ещё ни разу не Охотилась, как удержаться от полного опустошения мага я понятия не имею. Так что лучше не провоцируйте меня.

Это сообщение заставило мага нахмуриться. Но сказал он совсем не то, что она ожидала:

– Мне ты вреда причинить не сможешь, так что не пытайся запугивать.

И объясни-ка мне, милая, почему ты не Охотилась?

Сеанита опустила взгляд на свои руки и только вздохнула. Впрочем, Вьен понял и сам. Вопрос на самом деле был глупым. С такими травмами, полученными ещё в детстве, с нерабочим хвостом она просто не могла.

Спрятавшись от него за ширму из длинных синих прядей, веара вспомнила свою единственную Охоту. Так и не состоявшуюся. Мать, решившую облегчить мучения дочери.

Машинально переплетая косу, девушка погружалась все глубже в воспоминания. До менталиста, который в это время практически в упор следил за ней, пытаясь разобраться в своих чувствах, даже с обостренным схемами ментальным восприятием долетели лишь отголоски её эмоций. Но все равно он вздрогнул и постарался отвлечь студентку от вызывавших их мыслей:

– Как ты поступила в академию?

– Да почти как все. Сдала вступительный экзамен, потом собеседование прошла.