Заговор

Стоило серьезно поразмыслить, прежде чем давать магистру ответ. А тот ещё и смотрел так… с надеждой, предвкушением, интересом. Сугубо профессиональным, но глупое сердечко все равно забилось быстрее. И это ошарашило даже её саму.

– Простите, я… мне… – промямлила девушка. Окончательно смутившись, скороговоркой выдала: – Мне надо идти.

Вьен несколько растерянно смотрел ей вслед, а потому отлично видел, как она замерцала в дверях, как вопреки всем законам ментальной магии пошатнулась и схватилась за косяк. Использовав дематериализацию, мужчина тут же оказался рядом и рывком втащил её обратно в зал.

Предполагая, что это может быть, потребовал:

– Посмотри на меня.

Избегая его взгляда, она мотнула головой.

– Я просто… – начала Сеанита. На мгновение потеряв четкость, продолжила: – …просто устала.

– Ты мерцаешь, – с беспокойством заметил магистр. С её контролем над менталкой и той схемой, что она, похоже, использовала, это был скверный признак. – Дай мне создать связку.

Девушка снова покачала головой, избегая встречаться с ним взглядом.

Ментальная связка, даже если преподаватель сразу перехватит подпитку или использует схему для нементалистов, – это далеко не то, что сейчас нужно было её без того ослабленному организму. По ряду причин. В том числе и потому, что тело связанного с собой коллеги менталист вполне может отыскать. А в случае вроде этого Вьен вполне мог попытаться это сделать.

– Мне лучше, – солгала она и попыталась встать, но сильные руки и не менее сильный магический дар, сделавший их материальными (а то, что он тоже присутствует здесь и сейчас в виде менталки она поняла ещё во время поединка), удержали.

– Ты мерцаешь, – напомнил Вьен. О том, на что мерцание указывает, знали оба. – В этой ситуации я могу даже без твоего согласия втянуть тебя в контакт или использовать принуждение. Правда, в этом случае от твоих щитов мало что останется.

– Не надо, – закрывая глаза, дабы уж точно избежать ментального взаимодействия, попросила студентка. Это прозвучало откровенно жалко, и она поспешила закончить мысль: – Знаете, как долго я их ставила?

– Предполагаю, – тихо вздохнул преподаватель, в этот момент как раз ищущий лазейку в монолитной стене вокруг разума третьекурсницы.

Ломать этот шедевр было бы святотатством.

– Вот и не трогайте, – прошептала она, всё-таки вставая. Тихий, усталый голос не вязался с её словами: – Мне правда лучше.

Не дойдя до двери пары шагов, Сеанита дематериализовалась. На этот раз окончательно.