Хранитель чаек

– А у кого, кроме тебя, ещё есть ключи? – Джия снова обернулась, постаравшись скорчить максимально наивную мордашку. – Если ты часто выходишь в море, то должен быть кто-то, кто опускает цепь, не так ли? И даже не один. Но если их много, то уверен ли ты в их преданности?

Ларан поднял брови.

– Преданности? – озадачено переспросил он. – А что это такое? Душа моя, где честь, верность, преданность, а где пираты?

Джия растерялась.

– Но как же…

– Мы все – продажные шкуры. Мой предок однажды счёл, что стать щитом Элэйсдэйра ему выгоднее, чем грабить защищённое побережье.

Против него было поднято семь бунтов, а на восьмой прадеда прогнали по доске. Вслед за первым Морским герцогом вскоре отправились и мятежные капитаны, так как сын моего прадеда вскоре решил, что папаша его был прав. Справедливости ради, решил почти вынуждено, потому что капитаны очень хотели избежать возможной мести со стороны Дэррэна и организовали новый бунт.

– И против тебя тоже поднимали мятежи?

Ларан заглянул в её широко распахнутые глаза и усмехнулся.

– Последний был заочно. Знаешь, почему ваш прекрасный принц не смог захватить Морской щит, когда вторгся в столицу Элэйдэйра и подмял под себя Золотой и Серебряный щиты? Да просто мои подданные решили, что, раз я слаб, в плену и больше им не угрожаю, то зачем им такой герцог? И когда кто-то из свиты милого Калфуса решил войти в Морской щит, обнаружилось, что их ждут. В моё отсутствие мои люди подняли мятеж и объявили пиратскую республику. Радовались почти неделю, пока о них не вспомнил Медведь.

Эйд очень быстро умеет договариваться с повстанцами.

– В плену? – переспросила Джия.

– О, это совершенно чудная история… Вальд, мать твою! Табань!

Матросы принялись грести назад.

– Вёсла на борт. Вальд, отдать якорь.

Вёсла ударили по бортам и втянулись внутрь. Красный, как собственный камзол, внук Южного щита выбросил кормовой якорь, а Ларан стремительно бросил другой якорь с носа.

– Родственнички, чтоб их, – проворчал герцог, сердито сверкая глазами. – Рандвальд, будешь спать – вздёрну на рее.

Проснуться не успеешь.

Ларан перемахнул через борт, княжна инстинктивно закрыла лицо локтем от взметнувшихся брызг.

– Джия, иди сюда.

– Я не умею плавать.

– Это не был вопрос.

Джия открыла глаза и с испугом глянула на герцога. Он стоял по пояс в воде и протягивал к ней руки. Волна набегала и захлёстывала его по шею.

– Прыгай.

– Я не могу.

Девушка попятилась, споткнулась и села на первую банку. Отчаянно замотала головой.