Хранитель чаек

Слишком…

– Я тебя не ограничиваю, – хмыкнула Гедда. – Сделай невозможное.

Узница растёрла пальцами правой руки запястье дрожащей левой. Её трясло. Девушка покачала головой.

– Я за месяц не смогу даже научиться заново ходить.

Принцесса пожала плечами:

– Ты знаешь, что может тебе помочь.

Джия вздрогнула.

– Я не принесу жертвы на кровавый алтарь!

– Значит, я не пошевелю даже пальцем, когда всадники пустят нежную Айяну по кругу, – фыркнула Гедда. – Выбирай, милая. Это очень простой выбор. Через месяц девочке исполнится тринадцать.

Если врата будут открыты, вы обе останетесь живы, и я отпущу вас. Если нет…

Узница вздрогнула.

– Кого надо будет принести в жертву? – угрюмо спросила она.

Гедда торжествующе ухмыльнулась. Принцесса победила. Как всегда.

– Не бойся, милая. Это не так страшно. Тебе надо будет убить лишь Жука.

Джия смертельно побледнела, глаза её расширились от ужаса.

Глава 1. Абордаж

Снег искрился, ослепляя глаза юной наезднице. Огненно-рыжий конь с шоколадной гривой почти летел над замёрзшим Северным морем, едва касаясь льда копытами.

Его всадница откинула меховой капюшон и распахнула лисий полушубок, обнаружив серый кафтан охотницы. Её широкие белые юбки от скачки хлопали по коленям. Девушка почти лежала на коне, свесившись вниз, и внимательно вглядывалась в застывшие волны.

Конь едва слышно заржал, девушка улыбнулась, просияв серыми глазами, отражающими ледовые искры.

– Давай, давай, ищи его, Жук, – прошептала она на ухо коню, поднявшись и прильнув к могучей шее. – Я дам тебе много яблок.

Вкусных, хрустящих яблок.

Конь фыркнул, тряхнул густой гривой. Девушка рассмеялась и вдруг увидела добычу: тёмное пятно, привалившееся к ледяному торосу. Охотница привстала и коленями бросила коня к беглецу.

Она не сразу поняла, что это молодой мужчина: так страшно запали его глаза, посерело от пыток лицо. Он был выбрит наголо, впрочем, затылок уже начинал темнеть, а подбородок, жёстко очерченный голодом, зарос щетиной. Рваньё едва прикрывало окровавленное тело. Но, когда беглец задрал лицо и ухмыльнулся несущейся на него смерти почерневшими губами, и, окружённые чёрными тенями, голубые его глаза задорно и насмешливо блеснули, Джия поняла, что перед ней очень молодой человек.

– Лисичка верхом на полосатом шмеле, – рассмеялся тот, кому полагалось рыдать, сжиматься от ужаса или, если уж он славился своим бесстрашием или бежал впервые – слать проклятья.

Охотница вздыбила коня, высокомерно и властно, как учили, взглянула на жертву.