Хранитель чаек

Герцог Медвежьего щита, которого кровавые всадники называли королём или Медведем, не сводил с вошедшей взгляда. «Это конец», – поняла девушка. Темница Ларана показалась ей почти дворцом. Она не сомневалась, что заточение у Медведя станет не менее сладким, чем у кровавой принцессы. А пытки – не менее жестокими.

– Говори, – велел Медвежий король.

Джия почувствовала, как слабеют её ноги и дрожат руки. «Соберись, тряпка», – рыкнула на себя. Айяна одна. Надежды у неё нет. Никакой, кроме неё, Джии.

– О чём? – прохрипела, облизнув губы.

– Кто подослал тебя и с какой целью, – медленно произнёс Царь Ночи.

Ни один мужчина не может быть настолько ужасен. Ни один. Только подземный бог. Больше Джия не сомневалась в этом.

– Я сбежала, – процедила упрямо, прикладывая максимальные усилия, чтобы не опустить перед ним взгляд. – Меня никто не посылал.

– Ясно. Я давал тебе шанс.

Слова упали, как надгробная плита.

Айяна, прости…

Внезапно сзади на плечи легли крепкие руки.

– Эйд, – мурлыкнул над ухом знакомый голос, – ты не дослушал её.

Она закрыла глаза и почувствовала лёгкий аромат дёгтя, соли и просмолённого дерева. Отчего-то непрошенные руки на её плечах сейчас придавали уверенности в себе. Присутствие Морского герцога, казалось, давало ей саму возможность дышать и не задыхаться под каменным взглядом.

– Давай, малышка, – тихо шепнул ей на ухо Ларан.

И Джия решилась.

– Я из кровных всадников.

Открыла глаза и встретила невыносимый взгляд. Закусила губу.

– Эйд, – с упрёком бросил Ларан, – ты пугаешь мою девочку. Она сейчас умрёт от ужаса, а потом я – от любопытства.

Он отпустил её плечи, прошёл вперёд и встал сбоку, образуя треугольник. Джия посмотрела на Морского герцога, и ей стало легче. Голубые глаза по-прежнему смеялись. Девушка видела: Король-Медведь перевёл свой мертвящий взгляд на Ларана. Однако тот даже не побледнел, словно не заметив тяжести.

«Он крепче, чем я думала».

– Ты хотела сказать, из кровавых всадников? – уточнил Ларан, заговорчески подмигнув ей.

Джия покачала головой.

– Есть кровавые всадники, а есть кровные, – терпеливо пояснила она. – Я – дочь Северного князя кровных всадников. Мой отец поднял мятеж, и принц Альшарс жестоко подавил его. Всех вырезали, а меня взяли в плен.

– Почему тебя пощадили? – Ларан продолжал улыбаться, вот только глаза его сузились.