Хранитель чаек

«Рыжий цвет совсем ей не идёт», – подумал Ларан, и только опыт жизни среди воров и беспризорников выручил герцога: заставил уйти из-под удара раньше, чем лоб девушки врезался в его переносицу. И тут же корабль накренился, ложась на левый галс, и нападавшая, потеряв равновесие, упала прямо ему в руки. Ларан крепко обхватил её, зафиксировав и лишив возможности напасть.

– Положим, смогла, – хмыкнул.

– Отпусти меня! – зашипела та яростно.

– Отпустил. Упс.

Она упала бы, если бы не ухватилась за его куртку.

– Девушка, не приставайте ко мне.

Джия коснулась коленями пола, но тотчас вскочила и, шатаясь, прижала ладонь к горлу.

– Мне плохо. Меня сейчас вырвет, – прохрипела почти жалобно.

Герцог понял, что девушка говорит правду.

– Мои предки были пиратами, – Ларан шагнул к ней и взял за локоть, поддерживая. – Морской щит последним присоединился к Элэйсдэйру. Если испачкаешь мою каюту, то я выброшу тебя за борт на корм акулам. Так бы сделал и мой далёкий прадед, король Аэнгус Добрый, и мой родной дед, который уже не был пиратом.

Она покосилась на него из-под ресниц. А потом обхватила обеими руками за шею и уткнулась в плечо. Корабль становился на рейд, дрожа, как конь, почуявший родное стойло. Герцог нежно обнял лгунью и прижал к себе.

– Я добрый. Я пожалею тебя. Даже дам тебе время придумать новую историю, – шепнул ей на ухо. – Правда, думать придется в темнице, но зато там никто не станет тебя отвлекать. Пожалуйста, удиви меня. Сочини что-нибудь правдоподобное.

Он легко подхватил девушку на руки и снова вынес на палубу. Матросы торопливо спускали шлюпки на воду. Рандвальд отдавал последние распоряжения.

***

Каменные стены. Под самым потолком – маленькое окошко, забранное решётками. Доска, подвешенная к стене на цепях, на которой лежал матрас, набитый ароматной соломой. В углу – ведро для естественных нужд. Всё повторялось, только из одной тюрьмы Джия попала в другую. И всё же девушка радовалась. Радовалась, что каменный пол ведёт себя достойно, хотя стоило ей лечь, и голова начинала кружиться, а стены – плясать.

Джия пыталась понять, в чём прокололась. Почему Морской герцог даже не сомневался в фальши всей придуманной истории? Рука невольно потянулась к рубиновой капле на тонкой серебряной цепочке. Усилием воли девушка отдёрнула руку.