Шаманка. Невеста слепого мага

Туда, где на горизонте расстилалось плато Укок, и река Ак-Алаха несла тёмные воды.

«Я теперь увечен», — сказал мой любимый мужчина.

Франко слеп, я потому на него и подумала. С Линнеем же всё в порядке. Голова, руки, ноги на месте. Он видит, слышит и говорит. В чём увечье?

— Простите, а почему вы носите шапку?

Боевой маг провёл по ней пальцами. Я запоздало поняла, что вопрос мог прозвучать бестактно, но Линней ответил. И снял шапку. Спутанные светлые волосы стояли торчком. В полумраке я по-прежнему не видела, где увечье.

— Года два назад мы брали штурмом логово оборотней-медведей. Хотели выкурить их. Я наделал дымовух и бросал их в трубы, по которым под землю поступал воздух. Неловко повернулся. Зацепил магические нити сигнальной паутины. Один из медведей выскочил наружу и в завязавшейся драке оторвал мне ухо. Всё зажило, но выглядит некрасиво. Вот я его и прячу.

Дарга. Да, кем он ещё мог быть? Две с половиной тысячи лет назад отдал жизнь, чтобы быть со мной в следующей, и сейчас не задумываясь пожертвовал собой.

Но следом мелькнула вторая мысль. От неё в животе завязался тугой узел.

«Франко! Пророчество».

Слепой маг верил, что я должна выйти за него замуж и родить ребёнка. Так верил, что открыл портал в другой мир.

О, чёрт! Вселенная подставила его! Линней — сильный маг, но у него нет чёрного уровня. Он не смог бы забрать меня с Земли. Франко подставили и нагло использовали. Неужели ведьмы? Эльвира исказила пророчество? Нет, это слишком сложно.

Боже, что теперь будет?

Глава 23. Новые открытия

Линней истолковал моё напряжённое молчание по-своему. Дёрнулся опять спрятаться под шапкой, но я его остановила.

— Надо же, у вас светлые волосы. А я всё гадала, какого они цвета. Раз глаза голубые, значит, не тёмные.

— Брови светлые, — тронув их пальцем, напомнил боевик. — И ресницы тоже. Не велика тайна.

— Каюсь, настолько тщательно я не приглядывалась.

Расстояние между нами стало ещё меньше. Я сама его сократила. Потянулась пригладить волосы мага и как бы невзначай коснулась увечного уха. Отреагировал Линней мгновенно. Не знаю, были ли похожи его ощущения на разряд тока, но за руку он меня схватил. Крепко сжал запястье.

«Тише», — мысленно попросила я, одновременно замирая и открываясь.

Чужая боль — тоже энергия. Я позволила ей свободно течь через меня, пока границы не стёрлись.